Тема, проблема современной драматургии: А. Вампилова "Старший сын"

В идиоматике языка, то есть в том слое, который, по определению национально специфичен, отображается система ценностей, общественная мораль, отношение к миру, к людям, к другим народам. Пословицы и поговорки наиболее наглядно иллюстрируют и образ жизни, и географическое положение, и историю, и традиции той или иной общности, объединенные одной культурой. Каждый, кто имел дело со сборниками пословиц и поговорок, знает, как трудно бывает найти в них нужное изречение или хотя бы установить, что такового там нет. В фольклористике еще не сложилось единой классификации паремий, в частности пословиц и поговорок. В связи с этим испытывают трудности и составители сборника, и пользователи. Любая классификация фольклорного текста условна. У каждого принципа классификации: по опорным словам, алфавиту, тематического, идейного, по месту или по времени собирания, по собирателю, по признаку происхождения (по народам и языкам) – есть свои положительные и отрицательные стороны. В старинных сборниках пословицы и поговорки в основном размещены в алфавитном порядке. Наиболее распространено распределение материала по идейно- тематическим группам. При существующей практике издания одна и та же пословица в разных сборниках попадает в совершенно различные разделы. Более того, в одном и том же сборнике сходные и просто одинаковые изречения оказываются в разных разделах[5, 178]. Это относится даже к такому образцовому изданию, как сборник В.И. Даля «Пословицы русского народа». В свою очередь, составители и редакторы сборников испытывают наибольшие трудности именно в размещении пословичного материала и его рубрикации. Все дело – в отсутствии единой и сколько-нибудь удовлетворительной классификации изречений. Разумеется, потребность в такой классификации не ограничивается удобствами читателей или редакторов. Вопрос о научной классификации пословиц и поговорок – коренной вопрос современной паремиологии, без решения которого не может развиваться сама эта наука[1, 16]. В настоящее время существует несколько типов классификации пословичных изречений. Остановимся на важнейших из них.

Взятие снежного городка на Масленицу

Собравшись от мала до велика, они дружно возводили из снега крепость с затейливыми башнями и двумя воротами. Чаще всего ставили ее на льду реки и посередине прорубали полынью. Затем участники игрища делились на две партии. Конные удальцы осаждали крепость, а ее защитники отбивались снежками, размахивали хворостинами и метлами, пугая лошадей. Победителя, ворвавшегося первым в ворота, ожидало испытание: его заставляли искупаться в ледяной проруби. Потом всем участникам игры подносилось угощение, а победителя награждали подарком.

Кулачные бои на Масленицу

Распространенной масленичной забавой, особенно в глубинке, были кулачные бои. С. В. Максимов в Очерках народного быта рассказывал о традициях одного из уездных городков Пензенской губернии:
В последний день масленицы <...> на базарную площадь еще с утра собираются все крестьяне, от мала до велика. Начинается с традиционной стенки, когда выстраиваются друг против друга бойцы двух партий. А кончается тем, что все дерутся, столпившись в одну кучу, не разбирая ни родных, ни друзей, ни знакомых. Издали эта куча барахтающихся людей очень походит на опьяненное чудовище, которое колышется, ревет, кричит и стонет от охватившей его страсти разрушения. До какой степени жарки бывают эти схватки, можно судить по тому, что многие бойцы уходят с поля битвы почти нагишом: и сорочки, и порты на них разодраны в клочья.
Широкая масленица в полной откровенности выставляла напоказ все: и семейные достатки, о которых судили по нарядам и угощению; и одичание невежественных душ, превращающее праздник в пьяный мордобой, и неистребимую тягу человеческих сердец к красоте и радостной поэзии бытия.

Максимов писал: Всюду весело, оживленно, всюду жизнь бьет ключом, так что перед глазами наблюдателя промелькнет вся гамма человеческой души: смех, шутки, женские слезы, поцелуи, бурная ссора, пьяные объятия, крупная брань, драка, светлый хохот ребенка...

Катание на санях на Масленицу

Но самым любимым и красивым масленичным обрядом было катание на санях. Выезжали все, у кого был конь, и по улицам городов и деревень наперегонки неслись разномастные упряжки: богачи щеголяли холеными рысаками и расписными санками, крытыми ковром или медвежьей шкурой, а вслед неуклюже скакали крестьянские лошаденки, вычищенные до блеска, украшенные цветными ленточками и бумажными цветами. Гремели конские копыта, звенели бубенцы и колокольчики, заливались гармоники... Мальчишки с наслаждением дули в глиняные свистульки, выводя птичьи трели и даже не подозревая, что подражание голосам птиц - тоже остаток языческих обрядов зазывания Весны-Красны. Эту светлую радость и праздничную пестроту красок донесли до нас картины Б. Кустодиева, любившего рисовать русскую масленицу.

Блины на Масленицу

Главное угощение на масленице - блины, пеклись и поедались в несметных количествах. В знаменитых петербургских и московских ресторанах в эту неделю расторопные половые вместе с карточкой меню клали на столы отпечатанные поздравления с масленицей, часто написанные в стихах и украшенные яркими рисунками. На каждый день масленой недели существовали определенные обряды:
В понедельник - встреча масленицы.
Во вторник - заигрыши.
В среду-лакомку тещи приглашали зятьев на блины.
В широкий четверг происходили самые людные санные катания.
В пятницу - тещины вечерки - зятья звали тещу на угощение.
Суббота отводилась золовкиным посиделкам.
Воскресенье называлось прощеным днем.
Француз Ж. Маржерет, служивший в России в начале XVII века, рассказывал, что русские в этот день ходят навещать друг друга, обмениваясь поцелуями, поклонами и прося прощения друг у друга, если обидели словами или поступками; даже встречаясь на улице, хотя бы прежде никогда не видели друг друга, целуются, говоря: Простите меня вас, - на что отвечают: Бог вас простит, и меня простите тоже.