К этой же теме обращается еще один русский писатель – В.П.Астафьев. В своем произведении «Фотография, на которой меня нет» он говорит…( повествует, вспоминает…) …

Это был человек лет тридцати двух-трех от роду, среднего роста, приятной наружности, с темно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосредоточенности в чертах лица. Мысль гуляла вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворенные губы, пряталась в складках лба, потом совсем пропадала, и тогда во всем лице теплился ровный свет беспечности. С лица беспечность переходила в позы всего тела, даже в складки шлафрока”. Далее отмечает автор “выражение усталости или скуки”, нездоровый цвет лица от недостатка воздуха и движения; обрюзгшее тело. Апатия Обломова доходила до того, что ему была безразлична паутина, напитанная пылью, которая лепилась в виде фестонов вокруг картин, ковры, покрытые пятнами, запыленные зеркала, “которые могли служить скорее скрижалями, для записывания на них, по пыли, каких-нибудь заметок на память.

Любим и Герасим пытались вытащить из  озера/реки (точно не помню) рыбу. Долго спорили как вытащить, стоят по пояс в воде,мёрзнут, шарят между корягами, вначале вытащили рака. Обнаружили потом что то склизкое (рыба) и думают как вытащить. Много попыток предпринимают, но не получается, они ругаются, спорят. Увидели пастуха со стадом. Пастух им начинает Раздевается и входит в воду. Все трое пытаются.

Ругаются, но не получается. ИДЁТ БАРИН. Ругает потом своих работников за это. А когда барин узнал про налима, послал другого работника за налимом, но не получилось. И ПОТОМ БАРИН САМ ПОЛЕЗ В ВОДУ. Но не смог. Потом он решил разрубить корягу и разрубил. Барин поймал его. Но пока он восхвалялся налимом, рыба выскользнула  из его  рук и вводу.

ВСЁ (краткое содержание)