Во по рассказу Зощенко “Беда”
1. Покупка лошади.
1)Почему он несколько раз ощупывает деньги в сапоге?
2)Как он расплачивался за лошадь?
3)Почему «долго и с сожалением пересчитал их и подал торговцу, слегка отвернув голову»?
2. Счастье от покупки.
4)Какие чувства переполняли его после покупки лошади?
3. Пропил долгожданную лошадь.
5) Что же с ним произошло и почему?

Читаю стихотворение М.Ю. Лермонтова «На севере диком стоит одиноко...» и перед глазами возникает картина: высокая скала, на вершине растет одинокая сосна, ее ветви покрыты снегом. Снежная пустыня безмолвна. Природа спит. И это состояние вечно. Ничто не нарушает покоя. Кажется, звучит торжественная, величавая музыка. 
И дальше у М. Лермонтова сосна видит сон-мечту: в жаркой пустыне на горячем утесе растет прекрасная пальма. Она, наверное, тоже одинока, потому что «грустна». Сосна и пальма — это как две одинокие души, которые так далеки друг от друга, что никогда не смогут быть вместе. Поэтому стихотворение навевает не только настроение покоя, но и грусть. 
А потом я увидела картину И. И. Шишкина и удивилась: как точно передал художник настроение одиночества и покоя, которое есть в стихотворении М. Ю. Лермонтова. Центр картины занимает покрытая серебристым снегом сосна. Она выше скал. Над ней только низкое северное небо в тяжелых облаках. Сосна как бы задумалась о чем-то. Но картина И. Шишкина не кажется мне грустной: сверху льется яркий лунный свет. От него бело-голубой снег кажется праздничным, а сосна нарядной. На снегу лежит синяя тень. Да, сосна одинока, но величава и могуча. Суровая северная природа не сломила ее. Она выстояла и выстоит в любую непогоду. 
Вот так интересно поэт и художник каждый по-своему рассказали нам об одиночестве. 

Александр Сергеевич Пушкин в 1824 году писал брату: «Не забудь фон-Визина писать Фонвизин. Что он, нехристь?! Он русский, из прерусских русской!». Князь Вяземский подтвердил «прерусскость» Фонвизина: «В нём ум коренной русский, который в наше время как-то не у места и связан. Такой ум, «заматерелый», односторонний от оригинальности своей или самобытности, перенесённый в чуждый климат, не заимствует ничего из новых источников, не обогащается, не развивается, а, напротив, теряет силу и свежесть, как растение, которому непременно нужна земля родины, чтобы цвести и приносить плоды».