Мысль пётра развивается не столько логически, сколько эмоционально; воспоминания наплывают одно за другим. чем дороги ему эти воспоминания? что делает образ пётра не только величественным, но и ироническим?

? Именно так основательно собирается в дальнюю дорогу- Прасковья Ларина: Обоз обычный, три кибитки Везут домашние пожитки, Кастрюльки, стулья, сундуки, Варенье в банках, тюфяки, Перины, клетки с петухами, Горшки, тазы et cetera, Ну, много всякого добра (VII, XXXI). Описание дорожной неблагоустроенности и связанных с нею неудобств для путешественника Толстой заканчивает упо­ минанием о том, что в ту «наивную» эпоху «верили в По­ жарские котлеты, в валдайские колокольчики и бублики» (3, 145). Это прямое цитирование шутливого стихотворения Пушкина из письма к С. А. Соболевскому от 9 ноября 1826 г.: На досуге отобедай У Пожарского в Торжке, Жареных котлет отведай (именно котлет) И отправься налегке. У податливых крестьянок (Чем и славится Валдай) К чаю накупи баранок И скорее поезжай (XIII, 303). Стихи эти впервые были напечатаны в «Современнике» за 1857 г. (№ 5) уже после появления «Двух гусаров». Они мо­ гли быть известны Толстому от M. Н. Лонгинова, который и опубликовал их: в январе 1856 г. Толстой встречался с ним в Москве 4 . Лонгинову же стихи были сообщены самим Собо­ левским5 . Итак, для того чтобы показать эпоху 1800-х годов, наи­ более характерные приметы ее Толстой черпает у Пушкина.. Но что же такое 1800-е годы в понимании Толстого? Если- исходить из лексического значения слов, то это первое де­ сятилетие XIX в. Но отнесение действия первой части к 1800-ым годам в общепринятом понимании этой даты нару­ шает внутреннюю хронологию повести (о чем речь пойдет дальше).

Недалеко от Липино когда-то был большой омут. Течение на повороте было очень сильное и создавало страшные воронки. Спустя время река обмелела и поросла травой и тиной. Рыбачить там уже не было смысла. 

 

   Когда-то на берегу еще сильной реки ловил рыбу перевозчик Акимыч. Он войну и был ранен. После контузии при сильном волнении ему было тяжело говорить. 

 

   Вновь посетив старые места, автор встретил Акимыча, который нес на плече лопату. Он явно волновался. Зайдя за угол школьной ограды, сторож указал на  куклу, которая валялась на земле. Кто-то поиздевался над ней. Похожая на ребенка, она лежала без платья, с продавленными глазами и ожогами от сигарет. Акимыч сожалел, что люди могут относиться к куклам жестоко. Брошенные игрушки, так похожие на человека, рождали в нем воспоминания о трагедии военного времени. Его сердце наполнялось скорбью от того, что истерзанная кукла, имеющая почти человеческий облик, не вызывает сострадания у людей. Взрослые и дети, проходя мимо, не обращают внимания на проявления подобной жестокости.

 

   Акимыч похоронил куклу, будто человека и тяжело вздохнул, досадуя, что слишком много душевной слепоты и бессердечия на земле.