И.А. БУНИН. ГОСПОДИН ИЗ САН-ФРАНЦИСКО​
1. Почему автор не дает имена главному герою и членам его семьи?
2. Какие виды «культурного» досуга предпочитает господин и его семья? Чем они руководствуются, выстраивая маршрут своего путешествия?
3. «Не будь в читальне немца, быстро и ловко сумели бы в гостинице замять это ужасное происшествие, мгновенно, задними ходами, умчали бы за ноги и за голову господина из Сан-Франциско куда подальше — и ни единая душа из гостей не узнала бы, что натворил он».
Как вы прокомментируете это предложение? Что натворил господин? Что за «ужасное происшествие» случилось в отеле и в чем его ужас?

Объяснение:

Мое отношение к Онегину противоречивое и изменяется во время развития сюжета. Онегин - эгоист, который скучает. Он в первых разделах романа симпатии, разумеется, вызвать не может. Онегин, который читает мораль влюбленной Татьяне, хладнокровно убивает вторая на дуэли, даже вызывает злость. Как легко он может причинить зло людям просто так, от скуки. И как легко он отнять жизнь у другого человека, опасаясь мнимого осуждения общества, которое чужое ему. Разве в этих сценах Онегин вызвать сочувствие? Но, по мере того, как в душе Онегина происходит восстановление, мое отношение к нему изменяется. Мне уже жаль его, жаль как человека по сути своей благородной. Крах всех его надежд, его личное несчастье - справедливо, это расплата за все его бесцельно прожитую жизнь. Возможно, это приведет его на правильный путь, путь борьбы за счастье народа? Для Пушкина критерий ценности человека как личности и как типа заключается, во-первых, в стремлении к свободе, личной и общественной; во-вторых, в стремлении к творчеству, восприимчивости поэзии, искусства, непреодолимая страсть создавать всегда была для Пушкина положительным признаком; в-третьих, эта любовь - как красота духа, его высокое стремление. Свобода, творчество, любовь - три стихии духа, которые прекрасные в человеке, три страсти, которые делают ее существом воистину благородной, три сферы активности, которые наполняют жизнь значением и содержанием.

Все они могли быть доступные Онегину, но все они заглушены в нем его окружением, воспитанием, условиями жизни. Онегин чуждый высокой страсти свободы, как и страсти творчества, поэзии, не к приподнятой любви. Это не вина, а беда Онегина. Вина Онегина - невольная, трагическая. Вина Онегина есть вина мира. Вина на обществе, так устроенному, что двум красивым людям никак не найти в нем счастье.

Возможный ли в нашей современной литературе, подобный Онегину? Хуже то, что возможный, так как, к сожалению, у нас, молодого поколения, нередко встречается такая страшная неизлечимая болезнь, как безверие. И как предостеречь себя от этого заболевания, неизвестно.

На реке Узоле, в древних заволжских лесах раскинулись старинные русские деревни - Новопокровское, Хрящи, Кулигино, Сёмино. Отсюда и ведет свою историю известный во всем мире хохломской промысел. В этих деревнях и поныне живут мастера-художники, которые расписывают деревянную посуду, продолжая традиции отцов, дедов и прадедов.

Однако установить время появления хохломской росписиисследователям пока не удалось. Ведь деревянную посуду и другую утварь долго не хранили. От частого применения она изнашивалась, приходила в негодность. Её выбрасывали или сжигали, заменяя новой. До нас дошли изделия хохломских мастеров в основном лишь XIX века. Но различные документальные сведения указывают на то, что промысел зародился в более раннее время, возможно в XVII веке.

Характерная для хохломы оригинальная техника, где роспись киноварью и черной краской исполнялась по золотому фону, находит аналогии в древнерусском искусстве.

В документах есть упоминание о том, что в конце XVI и начале XVII века в Троице-Сергиевой лавре при торжественном приеме гостей им подносили деревянные ковши, украшенные золотом и киноварью, а также кубки.

В начале XVII века к Троице-Сергиевой лавре были приписаны заволжские земли, среди которых находилась и Хохлома. Крестьяне не только видели эту золоченную посуду, но и могли знать её окраски. Но у хохломских мастеров был свой золочения”. Посуду натирали оловянным порошком, покрывали олифой и нагревали в резные позолоченные печи. Олифа от высокой температуры желтела, а олово, просвечивающее сквозь неё, становилось золотом.

Один из лучших мастеров хохломской росписи так говорил об этом промысле: (Самый характер росписи, подражающий золотой и серебряной посуде был подсказан декоративным искусством Древней Руси...Хохлома, вероятно, была лишь поздним отражением этого большого искусства...)

В XIX веке промысел настолько разросся, что поставлял свой товар в большом количестве не только на внутренний рынок, но и за границу в страны Средней Азии и Западной Европы. Изготовлением посуды и других предметов быта занималось сразу несколько деревень Семеновского и Балакнинского уездов Нижегородской губернии, Макарьинского и Варнавинского - Костромской. Среди них было что-то типа разделения труда. В одной деревне обрабатывалось дерево, в другой - наносился рисунок. 

Самые ранние произведения хохломы в собрании Русского музея относятся ко второй половине XIX века. Они насчитывают около 170 разнообразных по назначению предметов быта. Посуда представлена мисками и чашками любых размеров: от маленьких, похожих на десертные розетки, до огромных 70-80 сантиметров в диаметре; различными поставцами и бочатами солонками и множеством ложек.

Дешевую обиходную посуду можно было отличить по простым узорам, нанесённым специальными штампиками из фетровой ткани или гриба-дождевика. Это спирали, ромбики, мелкие розетки и листики.

Более дорогие вещи расписывали кистью от руки, создавая различные композиции травного орнамента, где ритмично сочетаются слегка изгибающиеся тоненькие красненькие и черные веточки с пышными перистыми листьями-травинками.

Иногда красно-черная пушистая травка дополняла основной орнаментальный мотив вьющегося крупного стебля, каждый завиток которого заканчивался красной ягодкой.

В 1960-е годы стали выполнять многопредметные наборы и сервизы.

Современная хохлома по праву получила широкое признание не только в нашей стране, но и далеко за её пределами. Украшенные яркой росписью столовые наборы, чашки, ложки, мебель экспонируется на многих крупнейших международных выставках. И всегда это неповторимое жизнерадостное искусство находит любовь и понимание людей всех национальностей.