Рассказ о книгопечатании и бумаге начинается с нарочито нравоучительного повествования о том, как люди страдали до изобретения бумаги, а заканчивается не менее напыщенным объяснением, что без Гутенберга человечество никак не изменилось бы за последние четыреста лет. Последнее словечко («Ужас!») носит характер восклицания какой-нибудь глупой барышни во время страшного рассказа на светском вечере.
Словосочетания «чёрт знает на чём» и «что подвёртывалось под руку» введены в текст для того, чтобы создать у читателя впечатление, что автор демонстративно не желает разбираться в этом и что, собственно, и разбираться здесь не в чем, потому что всё Средневековье было одной несусветной глупостью, а поступки людей не имели тогда никаких побудительных мотивов.
При использовании таких выражений в «историческом труде» создаётся эффект перепада стилей и тем: вся предыдущая фраза настраивает на серьёзное и вдумчивое продолжение, а в результате оказывается безответственным вздором.
