Герои:
Простаков - отец Митрофанушки, который во всем подчиняется своей жене и не имеет права голоса в семье
Простакова - мать Митрофанушки, именно от нее зависит все, что происходит в жизни этого семейства
Стародум - старик-дворянин, дядя Софьи, на которой Простаковы хотят женить своего недоросля, потому что она очень богата
Софья - племянница Стародума, которую хотят выдать замуж за Митрофанушку
Скотинин - брат Простаковой, оправдывает свою фамилию вместе со своей сестрой
Основная мысль и идея - осуждение дворянского воспитания, ведь недоросль - это молодой дворянин, который не получил документа об образовании, их не принимали на службу, и им не разрешалось вступать в брак. Митрофанушка именно образец такого недоросля, который на вопрос "Дверь - это прилагательное или существительное?" совершенно серьезно спрашивает: какая дверь? А далее он объясняет, что дверь, которую приложили прилагательное, а дверь, которая в чулане стоит, пока еще существительное.
Пьеса читается легко и весело, я всем советую ее прочитать, получите удовольствие и вдоволь насмеетесь.
Приехал Володя с другом домой. Мать и тётка бросились обнимать и целовать его. Вся семья обрадовалась, даже Милорд, огромный чёрный пёс.
Володя представил своего друга Чечевицына. Сказал, что привёз его погостить.
Немного погодя Володя и его друг Чечевицын, ошеломлённые шумной встречей, сидели за столом и пили чай. В комнате было тепло.
Три сестры Володи, Катя, Соня и Маша — самой старшей из них было одиннадцать лет, — сидели за столом и не отрывали глаз от нового знакомого. Чечевицын был такого же возраста и роста, как Володя, но не так пухл и бел, а худ, смугл, покрыт веснушками. Волосы у него были щетинистые, глаза узенькие, губы толстые, вообще был он очень некрасив, и если б на нем не было гимназической куртки, то по наружности его можно было бы принять за кухаркина сына. Он был угрюм, все время молчал и ни разу не улыбнулся. Девочки сразу сообразили, что это, должно быть, очень умный и учёный человек.
Девочки заметили, что и Володя, всегда весёлый и разговорчивый, на этот раз говорил мало, вовсе не улыбался и как будто даже не рад был тому, что приехал домой. Он тоже был занят какими-то мыслями, и, судя по тем взглядам, какими он изредка обменивался с другом своим Чечевицыным, мысли у мальчиков были общие.
После чаю все пошли в детскую. Отец и девочки сели за стол и занялись работой, которая была прервана приездом мальчиков. Они делали из разноцветной бумаги цветы и бахрому для ёлки. В предыдущие свои приезды Володя тоже занимался приготовлениями для ёлки или бегал на двор поглядеть, как кучер и пастух делали снеговую гору, но теперь он и Чечевицын не обратили никакого внимания на разноцветную бумагу и ни разу даже не побывали в конюшне, а сели у окна и стали о чем-то шептаться; потом они оба вместе раскрыли географический атлас и стали рассматривать какую-то карту.
Совершенно непонятные слова Чечевицына и то, что он постоянно шептался с Володей, и то, что Володя не играл, а все думал о чем-то, — все это было странно. И обе старшие девочки, Катя и Соня, стали зорко следить за мальчиками. Вечером, когда мальчики ложились спать, девочки подкрались к двери и подслушали их разговор. Мальчики собирались бежать куда-то в Америку добывать золото; у них для дороги было уже все готово: пистолет, два ножа, сухари, увеличительное стекло для добывания огня, компас и четыре рубля денег. Себя Чечевицын называл при этом так: «Монтигомо Ястребиный Коготь», а Володю — «бледнолицый брат мой».
Рано утром в сочельник Катя и Соня тихо поднялись с постелей и пошли посмотреть, как мальчики будут бежать в Америку. Володя сомневался, но все-таки поехал.
На другой день приезжал урядник, писали в столовой какую-то бумагу. Мамаша плакала. Но вот у крыльца остановились розвальни, и от тройки белых лошадей валил пар.
Оказалось, что мальчиков задержали в городе, в Гостином дворе (там они ходили и все спрашивали, где продаётся порох). Володя, как вошёл в переднюю, так и зарыдал и бросился матери на шею. Папаша повёл Володю и Чечевицына к себе в кабинет и долго там говорил с ними.
Послали телеграмму, и на другой день приехала дама, мать Чечевицына, и увезла своего сына. Когда уезжал Чечевицын, то лицо у него было суровое, надменное, и, прощаясь с девочками, он не сказал ни одного слова; только взял у Кати тетрадку и написал в знак памяти: «Монтигомо Ястребиный Коготь».
