Задание: прочитать, подчеркнуть в тексте по пять слов, словосочетаний, фраз, которые на ваш взгляд передают внутреннее состояние Григория Мелехова. Объяснить, почему именно эти слова подчеркнули?
"Ломала и его усталость, нажитая на войне. Хотелось отвернуться от всего бурлившего ненавистью, враждебного и непонятного мира. Там, позади, всё было путано, противоречиво. Трудно нащупывалась верная тропа; как в топкой гати, зыбилась под ногами почва, тропа дробилась, и не было уверенности - по той ли, по которой надо идёт. Тянуло к большевикам - шёл, других вёл за собой, а потом брало раздумье, холодел сердцем…
Мира и тишины хотелось,- поэтому-то застенчивую радость и берёг в суровых глазах Григорий".
"Григорий шёл, испытывая такое чувство, будто перешагнул порог, и то, что казалось неясным, неожиданно встало с определённой ясностью. И оттого, что стал он на грани в борьбе двух начал, отрицал оба их, - родилось глухое, неумолчное раздражение".
"Всё было решено и взвешено в томительные дни.… Будто и не было за его плечами дней поисков правды, тяжёлой и внутренней борьбы. Душа металась как зафлаженный на облаве волк в поисках выхода, в разрешении противоречий. Ему казалось, что в жизни не было такой правды, под крылом которой мог бы посогреться всякий, и, до края озлобленный, он думал: у каждого своя правда, своя борозда".
"Одной правды нету в жизни. Видно, кто кого одолеет, тот того и сожрёт. А я дурную правду искал. Душой болел, туда - сюда качался".
"Григорий страдал не только потому, что по-своему любил Наталью и свыкся с ней за шесть лет, прожитых вместе, но и потому, что чувствовал себя виноватым в её смерти… Наталья ему всё… и это увеличивало его страдания, отягчало совесть немолкнущим укором, заставляло по - новому осмысливать и своё поведение в нём".
"Ему было безразлично, где бы ни жить, лишь бы жить спокойно. Но вот этого-то спокойствия он и не находил… Тягостная неопределённость мучила, мешала жить".
"От земли я никуда не тронусь. Моим рукам работать надо, а не воевать. Вся душа изболелась за эти месяцы".

объяснение:

каждый писатель тревожится о том, как его будут читать? поймут ли? увидят ли то, что он хотел доказать? почувствуют ли то, что любило его сердце? и кто будет его читатель? от этого зависит так много… и прежде всего – состоится ли у него желанная, духовная встреча с теми далекими, но близкими, для которых он втайне писал свою книгу?

дело в том, что далеко не все читающие владеют искусством чтения: глаза бегают по буквам, «из букв вечно выходит какое-нибудь слово» (гоголь) и всякое слово что-нибудь да «значит»; слова и их значения связываются друг с другом, и читатель представляет себе что-то – «подержанное», расплывчатое, иногда непонятное, иногда приятно-мимолетное, что быстро уносится в позабытое прошлое… и это называется «чтением». механизм без духа. безответственная забава. «невинное» развлечение. а на самом деле – культура верхоглядства и поток пошлости.

такого «чтения» ни один писатель себе не желает. таких «читателей» мы все опасаемся. ибо настоящее чтение происходит совсем иначе и имеет совсем иной смысл…

как возникло, как созрело написанное?

кто-то жил, любил, страдал и наслаждался; наблюдал, думал, желал – надеялся и отчаивался. и захотелось ему поведать нам о чем-то таком, что  для всех  нас важно, что нам необходимо духовно увидеть, прочувствовать, продумать и усвоить. значит – что-то  значительное  о чем-то  важном и драгоценном.  и вот он начинал отыскивать верные образы, ясно-глубокие мысли и точные слова. это было не легко, удавалось не всегда и не сразу. ответственный писатель вынашивает свою книгу долго: , иногда – всю жизнь; не расстается с нею ни днем, ни ночью; отдает ей свои лучшие силы, свои вдохновенные часы; «болеет» ее темою и «исцеляется» писанием. ищет сразу и правды, и красоты, и «точности» (по слову пушкина), и верного стиля, и верного ритма, и все для того, чтобы рассказать, не искажая, видение своего сердца… и, наконец, произведение готово. последний просмотр строгим, зорким глазом; последние исправления – и книга отрывается, и уходит к читателю, неизвестному, далекому, может быть – легковесно-капризному, может быть – враждебно-придирчивому… уходит – без него, без автора. он выключает себя и оставляет читателя со своею книгою «наедине».

и вот мы, читатели, беремся за эту книгу. перед нами накопление чувств, постижений, идей, образов, волевых разрядов, указаний, призывов, доказательств, целое здание духа, которое дается нам прикровенно, как бы при шифра. оно скрыто за этими черными мертвыми крючками, за этими общеизвестными, поблекшими словами, за этими общедоступными образами, за этими отвлеченными понятиями. жизнь, яркость, силу, смысл, дух – должен из-за них добыть  сам читатель.  он должен воссоздать в себе созданное автором; и если он не умеет, не хочет и не сделает этого, то  за него  не сделает этого никто: всуе будет его «чтение» и книга пройдет мимо него. обычно думают, что чтение доступно всякому грамотному… но, к сожалению, это совсем не так. почему?

потому, что настоящий читатель отдает книге свое свободное внимание, все свои душевные способности и свое умение вызывать в себе ту верную духовную установку, которая необходима для понимания  этойкниги. настоящее чтение не сводится к бегству напечатанных слов через сознание; оно требует внимания и твердого желания верно услышать голос автора. одного рассудка и пустого воображения для чтения недостаточно. надо  чувствовать сердцем и созерцать из сердца.надо пережить страсть – страстным чувством; надо пережить драму и трагедию живою волею; в нежном лирическом стихотворении надо внять всем вздохам, вострепетать всею нежностью, взглянуть во все глуби и дали; а великая идея может потребовать не более и не менее как  всего  человека.

это означает, что читатель призван верно воспроизвести в себе душевный и духовный акт писателя, зажить этим актом и доверчиво отдаться ему. только при этом условии состоится желанная встреча между обоими и читателю откроется то важное и значительное, чем болел и над чем трудился писатель. истинное чтение есть своего рода  художественное ясновидение,которое призвано и способно верно и полно воспроизвести духовные видения другого человека, жить в них, наслаждаться ими и обогащаться ими. искусство чтения побеждает одиночество, разлуку, даль и эпоху. это есть сила духа – оживлять буквы, раскрывать перспективу образов и смысла за словами, заполнять внутренние «пространства» души, созерцать нематериальное, отождествляться с незнаемыми или даже умершими людьми и вместе с автором художественно и мыслительно постигать сущность бо-гозданного мира.

читать – значит  искать и находить:   ибо читатель как бы отыскивает скрытый писателем духовный клад, желая найти его во всей его полноте и присвоить

Все исходит из одного этого вопроса. Мы не знаем, что нам делать с самими собой! И сильные мира сего собираются и заседают, чтобы показать нам всем, насколько они бес в этой ситуации.

То есть необходимо понять, на каких принципах надо строить идеальное общество. Ведь в природе есть для этого все средства и основы. Все необходимые силы присутствуют в природе, нам нужно их только найти. Сама по себе природа совершенна. Чем больше мы изучаем ее, тем более убеждаемся в том, что в природе царит совершенство, равновесие и гармония. Все ее части абсолютно взаимосвязаны, и ничто не создано зря. Нас просто поражает масштаб этой системы и ее бесконечная глубина.

А если мы этого не видим, и нам кажется, будто в природе есть что-то ненужное и неправильное, то это указывает только на нашу собственную глупость. Как говорится: «Каждый осуждает в меру собственной испорченности».

Так как же нам построить хорошее общество — не где-то там в небесах, а здесь, на нашей земле? И получается, что наша жизнь разворачивается на этой земле так, что в итоге требует от каждого познать корень своей души. А иначе нам никогда не прийти к миру и совершенству. Если я буду понимать всех людей, то пойму, почему они должны быть около меня и почему мне будет хорошо, только если хорошо им. Почему мне нельзя их сожрать, а им — меня.

Я достигну совершенства, только если познаю основу всех остальных, всю природу каждого, всю глубину его характера и его настоящего внутреннего состояния, все его кругообороты. То есть я должен увидеть все мироздание. Это непременное условие для построения успешной жизни на этой земле в отпущенные мне 70 лет. Так все подстроено, что даже этого мне не удастся построить правильно, и жизнь моя станет хуже смерти, если я не познаю все миры, все души, все внутренние связи между нами, и природу каждого. Ведь иначе, мы не сможем прийти к справедливому распределению и требованию: сколько взять с каждого и сколько каждому дать — чем собственно и занимается человеческое общество.

Для этого нам нужно познать внутреннюю природу каждого и увидеть его насквозь, чтобы понять не только откуда и как все идет, но и его сегодняшнее состояние — сколько ему нужно и что с него можно требовать. И тогда мы сможем установить нормальные, справедливые законы, чтобы никто не смог всем было бы понятно, что происходит, и ни один бы не сомневался, что от него требуют по справедливости.

Это особенно актуально в условиях настоящего мирового кризиса. Ведь духовное — и есть наша внутренняя природа, поэтому наука Каббала называется внутренней наукой. И без того, чтобы хорошенько узнать эту внутреннюю природу и сделать ее понятной всем, когда бы никто не жаловался на несправедливое отношение — невозможно достичь хорошей жизни.

Природа будет бить и терроризировать нас, устроив нам кризисы гораздо глубже сегодняшнего. И согласно высоте своего развития, мы будем ощущать на себе все большие удары — чтобы почувствовать необходимость познать природу на всю ее глубину («Творец» в гематрии равнозначен слову «природа»). Все для того, чтобы построить такое общество, где просто как-то возможно  существовать, не сожрав друг друга и не придя ко всеобщему уничтожению.

Иначе, нам сегодня уже не выжить — без того, чтобы познать всю реальность. Поэтому наука Каббала превращается просто в науку жизни — нашей жизни в этом мире! Она дана нам для того, чтобы мы устроили свою жизнь.