Во подчеркнуть изобразительное средства.
ПИСЬМО МАТЕРИ

Ты жива еще, моя старушка?

Жив и я. Привет тебе, привет!

Пусть струится над твоей избушкой

Тот вечерний несказанный свет.

Пишут мне, что ты, тая тревогу,

Загрустила шибко обо мне,

Что ты часто ходишь на дорогу

В старомодном ветхом шушуне.

И тебе в вечернем синем мраке

Часто видится одно и то ж:

Будто кто-то мне в кабацкой драке

Саданул под сердце финский нож.

Ничего, родная! Успокойся.

Это только тягостная бредь.

Не такой уж горький я пропойца,

Чтоб, тебя не видя, умереть.

Я по-прежнему такой же нежный

И мечтаю только лишь о том,

Чтоб скорее от тоски мятежной

Воротиться в низенький наш дом.

Я вернусь, когда раскинет ветви

По-весеннему наш белый сад.

Только ты меня уж на рассвете

Не буди, как восемь лет назад.

Не буди того, что отмечталось,

Не волнуй того, что не сбылось, —

Слишком раннюю утрату и усталость

Испытать мне в жизни привелось.

И молиться не учи меня. Не надо!

К старому возврата больше нет.

Ты одна мне и отрада,

Ты одна мне несказанный свет.

Так забудь же про свою тревогу,

Не грусти так шибко обо мне.

Не ходи так часто на дорогу

В старомодном ветхом шушуне

Тяжело раненый солдат, совсем молоденький, по перенести его к лесному ручью. Там он увидел голубую стрекозу и всё спрашивал автора рассказа, летает ли она. Видимо, красота и живительная сила природы давали раненому надежду. Пока красивая голубая стрекоза летала, он не боялся смерти и верил, что выживет. В этом смысл рассказа.

Это подтверждают и авторские слова: "Я не буду описывать, как мы этого раненого, – по-видимому, его доктора. Но я крепко верю: им, докторам песнь ручья и мои решительные и взволнованные слова о том, что голубая стрекоза летала над заводью".

В мире басен
В 1809 году вышла первая книга басен Ивана Андреевича Крылова. Всего им было написано около 200 басен (последнее и наиболее полное издание, сборник в девяти книгах, был выпущен в декабре 1843, в книжную торговлю поступил позже, причем часть тиража бесплатно раздавалась на похоронах писателя). Многие произведения (например, «Стрекоза и Муравей», «Волк и ягненок» и пр.) восходят к образцам, заимствованным у Эзопа, Федра, Жана де Лафонтена. Однако реалистическая убедительность образов, острота конфликта между требованиями нравственности и лицемерием, корыстью, жестокостью, трусостью, а также реализм языка заставляют видеть в Крылове оригинального художника, реформатора басенного жанра. Басня Крылова лишена сухого морализаторства, нравственный вывод, заключенный в ней, является выражением здравого смысла, воплощен в формах живого разговорного языка. Благодаря этим качествам многие речения из басен Крылова вошли в русский язык на правах поговорок [«А Ларчик просто открывался» («Ларчик»), «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать» («Волк и ягненок»), «Да только воз и ныне там» («Лебедь, Щука и Рак») и мн. др.]. Сближению произведений Крылова с живой речью использование им вольного русского ямба (за исключением басни «Стрекоза и Муравей» 1808, написанной четырехстопным хореем).Многие басни И.А. Крылова касаются наиболее существенных событий общественной и политической жизни России («Квартет», 1811, «Лебедь, Щука и Рак», 1816 — отклики на неполадки в деятельности Государственного Совета; «Кот и Повар», «Волк на псарне», «Ворона и Курица» и др. — на события Отечественной войны 1812 г.; «Собачья дружба», 1815 — на разногласия среди членов Священного союза и пр.).Сатирический пафос басен Крылова отмечал декабрист Александр Александрович Бестужев (Марлинский); о природной оригинальности и национальном характере творчества Крылова, сравнивая его с Лафонтеном, говорили Василий Андреевич Жуковский и Александр Сергеевич Пушкин; об обогащении жанровых возможностей басни Крылова упоминал Виссарион Григорьевич Белинский ("...это повесть, комедия, юмористический очерк, злая сатира...», Полн. собр. соч., 1955, с. 575).На первый сборник басен откликнулся обширной статьей в «Вестнике Европы» В. А. Жуковский (1809). Высоко оценив новаторство крыловского языка, Жуковский все же упрекнул его в использовании «грубых» оборотов речи. Однако для множества современников, от Пушкина до Фаддея Венедиктовича Булгарина, именно «грубый» язык в сочетании с «простецким» взглядом на вещи, были свидетельством коренного преобразования Крыловым принципов русской поэтики. Басни Ивана Андреевича Крылова быстро получили широкую известность, уже в 1824 году в Париже вышел двухтомник его басен в переводе на французский и итальянский. Дальше следовали переводы на большинство европейских языков.

Детство и образование 
Иван Андреевич Крылов родился 13 февраля (2 февраля по старому стилю) 1769 года, в Москве. Его отец — Андрей Прохорович Крылов — армейский офицер, выслужившийся из рядовых. Во времяпугачевского бунта руководил обороной Яицкого городка (ему принадлежит опубликованная анонимно записка «Оборона крепости Яика от партии мятежников», журнал «Отечественные записки», № 52-53, 1824). В Яицком городке Крылов провел раннее детство, во время бунта находился с матерью, Марией Алексеевной, в Оренбурге. В 1775 Андрей Прохорович вышел в отставку с военной службы и поступил на место в палату уголовного суда Тверского наместничества. Семья постоянно нуждалась, к тому же отец вскоре умер (1778). Крылов из милости учился у домашних учителей семьи Львовых, брал уроки французского языка у гувернера детей губернатора.С отрочества будущий писатель потерявшей кормильца семье, служил в Калязинском земском суде, затем в Тверском магистрате. В Петербург Крылов переехал в 1782 году с Львовыми. С 1783 служил в Казенной палате в Петербурге, активно занимался самообразованием. Кроме французского, он выучилсячитать и писать по-немецки и по-итальянски. Хорошо играл на скрипке, выучил теорию музыки, разбирался в математике. У Львовых и, возможно, у драматурга Якова Борисовича Княжнина, Иван Крылов познакомился практически со всем, довольно узким кругом литераторов и знатоков искусств того времени, в числе которых был и русский поэт Гаврила Романович Державин с женой, покровительствовавшей Крылову. От большинства событий жизни Крылова не сохранилось никаких документов, они восстанавливаются по воспоминаниям современников, о многом можно говорить лишь предположительно.