ЧАЙЛЬД-ГАРОЛЬД (англ. Childe Harold) -герой поэмы Дж.Г. Байрона «Паломничество Чайлд-Гарольда» (1812-1818). Ч.-Г, первый романтический герой поэзии Байрона, не является характером в традиционном смысле слова. Это абрис характера, воплощение смутного влечения души, романтического недовольства миром и самим собой. Биография Ч.-Г. типична для всех «сынов своего века» и «героев нашего времени». По словам Байрона, «бездельник, развращенный ленью», «как мотылек, резвился он порхая», «свой век он посвящал лишь развлеченьям праздным», «и в мире был он одинок» (перевод В.Левика). Разочарованный в дружбе и любви, наслаждении и пороке, Ч.-Г. заболевает модной в те годы болезнью — пресыщением и решает покинуть родину, ставшую для него тюрьмой, и отчий дом, кажущийся ему могилой. «В жажде новых мест» герой пускается странствовать по свету, в ходе этих странствий становясь, как и сам Байрон, космополитом или гражданином мира. Причем скитания героя совпадают с путевым маршрутом самого Байрона в 1809-1811 и в 1816-1817 гг.: Португалия, Испания, Греция, Франция, Швейцария, Италия. Сменяющиеся картины разных стран, национального быта, важнейших событий политической истории образуют ткань поэмы Байрона, эпической и лирической в одно и то же время. Прославляя Природу и Историю, поэт воспевает вольный героизм национально-освободительных движений своего времени. Призыв к сопротивлению, действию, борьбе составляет основной пафос его поэмы и предопределяет сложность отношения Байрона к созданному им литературному герою. Границы образа Ч.-Г.— пассивного созерцателя величественных картин открывающейся перед ним мировой истории — сковывают Байрона. Лирическая сила соучастия поэта оказывается столь мощной, что, начиная с третьей части, он забывает о своем герое и ведет повествование от своего лица. «В последней песне пилигрим появляется реже, чем в предыдущих, и поэтому он менее отделим от автора, который говорит здесь от своего собственного лица,— писал Байрон в предисловии к четвертой песне поэмы.— Объясняется это тем, что я устал последовательно проводить линию, которую все, кажется, решили не замечать, я напрасно доказывал и воображал, будто мне это удалось, что пилигрима не следует смешивать с автором. Но боязнь утерять различие между ними и постоянное недовольство тем, что мои усилия ни к чему не приводят, настолько угнетали меня, что я решил затею эту бросить — и так и сделал». Таким образом к финалу поэмы, обретающей все более и более исповедальный характер, от ее героя остаются лишь романтические атрибуты: посох паломника и лира поэта.
Объяснение:Рассказ А. Платонова «Юшка» вызывает печальные эмоции, а также чувство грусти и удивления. Удивляет поведение людей, их жестокость, также удивляет и долготерпение Юшки. Хочется, чтобы он защитил себя, ответил обидчикам. Только в конце автор рассказывает, почему Юшка так ведет себя. Чувство горечи становится еще сильнее. Прохожий называет Юшку юродом. Слово «юродивый» имеет два значения: «юродивый»
1. «Юродивый» — чудаковатый, помешанный.
2. «Юродивый» — в представлении суеверных, религиозных людей: безумец, обладающий даром прорицания.
Юродивых считали божьими людьми, но в то же время всегда дразнили и унижали. Такое же противоречивое отношение мы видим к Юшке: при жизни его все бьют, он умирает от побоев, но к телу умершего приходят все люди, которые знали его: «старые и малые, весь народ, который знал Юшку». Слово «народ» в платоновской фразе говорит нам о том, что автор поднимает рассказ об одном человеке до уровня широкого обобщения.
Сострадание — это жалость, сочувствие, вызываемое чьим-то несчастьем, горем. Сострадательным мы называем человека, который склонен к состраданию, исполнен сострадания. Юшка был исполнен сочувствия к людям, он видел лучшее, что есть в людях, и деятельно им тем, что воспитывал сироту. Та сила добра, которую вложил Юшка в воспитание девочки, вернулась к людям, когда девочка стала врачом и приехала в город, «чтобы лечить того, кто её любил больше всего на свете и кого она сама любила всем теплом и светом своего сердца». Юшкино бескорыстие проявилось в том, что девушка, ставшая врачом, «ни с кого не брала платы за свой труд».
