Первое, что бросается в глаза в поведении Базарова, можно истолковать как проявление самоуверенности. Его отличает некая грубость поведения, нежелание следовать правилам хорошего тона и даже элементарным нормам приличия. Его поведение контрастно искренней в своей приветливости манере добродушного Николая Петровича, изысканной холодноватой любезности его брата или восторженному многословию Аркадия. Вот герой знакомится с отцом друга, будущим хозяином дома, где располагает погостить: «Николай Петрович … крепко стиснул его руку», Базаров же свою «сразу ему подал», на любезные расспросы «отвечал ленивым, но мужественным голосом». Принятая им небрежная манера общения распространяется на представителей всех сословий. Здесь, на постоялом дворе мы впервые становимся свидетелями общения Базарова с мужиками. «Ну, поворачивайся, толстобородый!» – обратился Базаров к ямщику». Однако это меткая грубоватая характеристика нисколько не обидела мужиков: «Слышь, Митюха, – подхватил другой тут же стоявший ямщик … – барин-то тебя как прозвал? Толстобородый и есть».
Почтовый поезд номер такой-то мчится на всех парах от станции «Веселый Трах-Тарарах» до станции кто может!». Локомотив свистит, шипит, пыхтит, сопит… Вагоны дрожат и своими неподмазанными колесами воют волками и кричат совами. На небе, на земле и в вагонах тьма… «Что-то будет! что-то будет!» - стучат дрожащие от старости лет вагоны… «Огого-гого-о-о!» - подхватывает локомотив… По вагонам вместе с карманолюбцами гуляют сквозные ветры. Страшно… Я высовываю свою голову в окно и бесцельно смотрю в бесконечную даль. Все огни зеленые: скандал, надо полагать, еще не скоро. Диска и станционных огней не видно… Тьма, тоска, мысль о смерти, воспоминания детства… Боже мой!
