В чем заключается проблема произведения Чехова " Радость"?

 Лет десять назад у нас был опубликован рассказ американского писателя Гамильтона “Невероятный мир”.
      Прибывшие на Марс космонавты, к своему удивлению, встречают на этой пустынной планете многочисленное и странное население. Монстры, один другого страшнее и несообразнее: многоголовые, многоногие, злющие и бес все вооруженные нестреляющим оружием; почему-то здесь есть и красотки. Откуда этот сброд? Оказывается, из фантастики. На Марсе материализуются бредовые измышления безответственных фантастов. Но теперь, раскрыв тайну человеческого воображения, обиженные марсиане садятся за пишущие машинки, и вот уже по Нью-Йорку шагает уродливый великан — отныне марсианский бред материализуется на Земле.
      Рассказ этот пародийный — он высмеивает бытовавшую на Западе авантюрную фантастику, “космическую оперу”. Но сейчас я хотел бы обратить внимание на другое: рассказ этот не только пародиен, но и символичен.
      Да, действительно, нашу Землю окружает некий невероятный мир, который называется космосом, невообразимо обширный, необыкновенно пустой, с миллиардами километров “ничего”, пронизанного только лучами, простреливаемого метеоритной пылью. Быть может, — ручаться нельзя — сотни и тысячи лет люди будут рыскать в этой пустоте между мерзлыми глыбами и раскаленными сгустками газа, прежде чем найдут какое-то подобие жизни, не говоря уже о разуме. Но и сейчас, помимо этого подлинного космоса, мерзло-пустого, создан в читательских головах еще один космос, воображаемый, где носятся взад и вперед ракетные корабли, пороховые, водородные, атомные, мезонные, анамезонные, фотонные, внепространственные, ноль—пространственные, — необозримый мир, густо населенный героями, космос литературный, придуманный писателями в соответствии с их симпатиями, личными, классовыми, историческими, национальными, профессиональными. И население получилось до того пестрое, что разобраться в нем нелегко — нужно сопоставлять вкусы и взгляды писателей разных стран и разных времен. Нельзя, свалив два десятка рассказов в одну кучу, сказать: вот литературные герои космоса. Нужны еще примечания — что за герои, откуда, требуется этакий адрес-календарь — “кто есть кто” в литературном космосе, что за герой, кто послал его, куда и с какой целью.

"В жизни всегда есть место подвигу…" Эта фраза, некогда сказанная писателем Максимом Горьким, на долгие годы стала для советских школьников обязательной темой сочинения. Если мы откроем словарь Ожегова, то прочитаем, что "подвиг - это героический, самоотверженный поступок". Конечно, в советское время актуальность данной темы была неоспоримой, потому что советский человек априори должен был время от времени совершать что-то героическое. Однако, по слову всем известного Козьмы Пруткова, "иногда усердие превозмогает разум". О чем это? О том, что у каждого поступка, даже самого самоотверженного и героического, должен быть нравственный критерий, по которому этот поступок может быть оценен.Потребность в героях у народа была всегда, но какое время, такие и герои. В эпоху развитого социализма для поднятия престижа и авторитета советского государства подвиг был просто необходим, поэтому примером для всех становились передовики производства и первопроходцы. В постсоветское время, годам к 90-м, потребность в патриотизме практически полностью отпала, произошло абсолютное смещение ценностей. В обществе стали популярны иные "подвиги" и иные "герои": криминальные авторитеты, члены так называемых бригад, которых отличали цинизм, жестокость, равнодушие к ближнему.

Однако есть и другая сторона героизма, которая всегда присутствовала в нашем народе. В современном обществе она практически не заметна, но значение ее во все времена было очень велико. Духовная жизнь всегда предполагает подвиг. Ведь "подвиг" от слова "двигаться" (см. словарь В.И. Даля), а путь ко Христу - это движение, причем движение непрестанное. Именно такое подвижничество и подразумевает собой христианство. Апостол Павел писал: В усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите (Рим это и есть основные критерии жизни настоящего подвижника.