Дополните текст изложения размышлениями о том, насколько мучителен
бывает путь к самому себе, цели своей жизни.

Великий урок Толстого
Лев Николаевич Толстой впервые вошёл в мою жизнь много лет назад,
когда, заболев однажды, я был на месяц оторван от школы и прочитал четыре
тома его «Войны и мира». Не скажу, что детское чтение великой эпопеи
оказалось для меня весьма плодотворным, но неповторимые образы героев,
широкая панорама русской жизни, военные картины далекого пленили
воображение. Это было добротворное чтение, хотя, разумеется, читать и
перечитывать Толстого нелишне в любом возрасте. Как никто другой из великих
художников, он обладает неиссякаемой щедростью ума, живостью наблюдений постоянно влиять на формирование и совершенствование
человеческих душ.
И это прекрасно, когда общение с духовной сокровищницей не
заканчивается однажды, а продолжается в течение всей жизни. Предельная
искренность, глубинное проникновение в тайну человеческой сущности,
социальная значительность и непрекращающееся искательство нравственного
идеала продолжают привлекать к нему многие поколения читателей. Созданные
более века назад «Севастопольские рассказы» наглядно свидетельствуют о том,
как следует понимать сражающийся русский народ, как его изображать в
литературе. Огромный талант и мужество художника дали великому Толстому
право написать бессмертные строки, являющиеся непреходящим императивом
всякой реалистической литературы: «Герой же моей повести, которого я люблю
всеми силами души, которого старался воспроизвести во всей красоте его и
который всегда был, есть и будет прекрасен, — правда».
Казалось бы, все очень иначе и не может быть: правда была и
остается великим содержанием литературы. На деле же нет больших забот у
пишущего, чем его отношения с постоянно ускользающей правдой. Толстой же
обладал удивительной различать в многосложных проявлениях
жизни глубинную сущность, а его грандиозный талант превращал её в
непременного героя его художественной прозы. Наверное, и для Толстого это
было не иначе он не написал бы однажды, что, «как ни странно это
сказать, а художество требует ещё гораздо больше точности… чем наука».
Несколько парадоксально звучат в наш век научно-технической революции и
покорения космоса эти его слова, но глубокий их смысл не может не разделить
каждый серьёзный писатель или думающий читатель. Не случаен и главнейший
из исповедуемых Толстым жизненный принцип: «Чтобы жить честно, надо
рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать, и опять начинать и
2
опять бросать, и вечно бороться и лишаться. А спокойствие — душевная
подлость».
Вся жизнь Толстого — непрестанные поиски: сначала самого себя в этом
мире, затем смысла и цели всей жизни. Несмотря на ряд поражений и утрат, он
до конца своих дней оставался врагом душевной самоуспокоенности. Не в этом
ли, помимо многих других, его великий урок для всех — его современников и
живущих в другую эпоху, но всё на той же прекрасной и грешной земле?

Завдяки цій книзі я знову відчула, як то - бути сімнадцятилітньою. Звісно, у книзі є історії з тих часів, коли головній героїні 14 і 15, але, як на мене, авторка найкраще зобразила час дівочого розквіту - 17. І справді у той час дуже хочеться бути для когось особливою, важко визначитися, хто з хлопців більше подобається, а родинні проблеми (стосунки з батьками та братами-сестрами) теж доволі непрості, адже вони часто не бачать (чи не хочуть бачити), що ти давно вже не дитина і часом мудріша за них.

По-доброму заздрю стосункам Маргаритки з мамою: їй дівчина може розповісти про все, що її хвилює, не побоюючись негативної реакції чи осуду. З татом усе складніше: він сприймає дочку "стабільно" як маленьку дівчинку, яка час від часу дивує його або дратує несподіваною "дорослістю". А молодші брат і сестра - цілком правдоподібно - "навантажують" своїми проблемами...

Книга дуже світла і швидко читається. Здається, що сам заглиблюєшся у світ юної дівчинки, відчуваєш її хвилювання і разом із нею руйнуєш стереотипи та пізнаєш світ. Чудово, що ми бачимо головну героїню в багатьох ситуаціях гаємо за нею протягом кількох років, поки відбувається дорослішання, тож "картинка" максимально об’ємна.

 ПОПРЫГУНЬЯ — героиня рассказа А.П.Чехова «Попрыгунья» (1892), Ольга Ивановна Дымова, жена Осипа Дымова. Реальные прототипы: С.П.Кувшинникова, хозяйка известного в Москве литературно-артистического салона, художник Рябовский — И.Левитан.

   Литературные прототипы обнаружить сложнее — так конкретна и в то же время неуловимо-узнаваема героиня. Исследователи, как правило, сравнивают ее с другой чеховской героиней — Душечкой, отмечая сходство имен и разность природы. Портрет П. — почти шарж, почти пародия. Но за этим «почти», как и в «Душечке», — драма. В образе П. писатель продолжает художественное исследование особого, достаточно пестро и разнообразно им представленного женского типа, на одном полюсе которого созданные в откровенно пародийном духе «дамочки»: Наталья Михайловна из рассказа «Длинный язык», которая сама на себя «донесла», развлекая мужа рассказами о крымском отдыхе («Даже во время… в самых патетических местах я ему говорила: «А все-таки ты не должен забывать, что ты только татарин, а я жена статского советника!»), или болтливая жена Шипучина из водевиля «Юбилей». На другом полюсе — череда порочно-влекущих, неотвратимо-притягательных, пронзительно-женственных героинь: Ариадна («Ариадна»), Нюта («Володя»), Ольга Ивановна («Доктор»), Сусанна («Тина»). В этих образах принципиальная для творчества Чехова тема женской «инакости», непонятной и враждебной мужской и мужественной природе, вызывающей подчас почти физическое отвращение, признаки которого обнаруживаются уже в раннем юмористическом рассказе «Мои жены: Письмо в редакцию Рауля Синяя борода». Этот женский тип трудноопределим, но среди его непременных свойств — неуловимая под-ловатость, легкая, без особой необходимости лживость, хищная намертво привязывать к себе сложным чувством, сочетающим любовь и ненависть. Такая героиня никогда никого не любит. П. близка этой «породе». По словам Л.Н.Толстого, и после смерти мужа, которого так горько оплакивает в финале со словами: «Прозевала!», она будет вести себя так же. Но П. — существо глубоко несчастное. При явной поверхностности, эгоистичности, она лишена корыстолюбия, в ней нет мелкой расчетливости. П. — насколько умеет — искренне любит мужа, врача Дымова. Но в ее системе ценностей такой человек — добрый, добросовестный, честный, занимающийся скучным, обыденным трудом, — безнадежно проигрывает в ярком мире артистов и писателей. П., сама не лишенная художественных влюблена в атмосферу этого мира, она не только дружит с его выходцами, но и немного музицирует, пишет красками, играет на сцене. В грустные минуты она горюет о недостатке подлинности своей натуры. Вернувшись после «падения» (путешествия по Волге с Рябовским), она переживает одну из таких минут, испытывая стыд и боль. И после смерти мужа, заразившегося от больного дифтеритом, она плачет не потому, что «не на того поставила», не потому, что «прозрела», а потому, что с новой, обостренной болью ощущает свою никчемность и — конечность