У серпні 1943 року вся сотня, яка перебувала на горі Магурі, де пройшла військове навчання. На той час командирами «Сіроманців» були: сотенний Карпенко Дмитро — «Яструб», сотенний військовик «Коц», сотенний начальник штабу «Джулик», булавний «Ворон», бунчужний «Красний», сотенні чотові «Льонський», «Окунь».
У жовтні 1943 року сотня «Сіроманців» була скерована на північно-західні терени Галичини для боротьби з польськими загонами АК. Перший бій з німцями відбувся восени, біля села Болехів у 1943 році.
Для зимівлі на пару місяців у 1943-44 роках відділ зупинився на Рогатинщині, недалеко сіл Дичок, Яглуша, Мелни та Виспи. Табір розташувався на безліссі, яке називалося «Золота поляна». У другій половині вересня 1944 року згідно ухвали керівництва УПА, сотня «Сіроманців» реформувалася в курінь під назвою «Верховинці», а сотенний «Яструб» перебирав псевдо «Лютий». Він ставав курінним, а до куреня увійшли сотні; «Сіроманці», «Бурлаки», «Полтавці».
Начальник штабу «Джулик» отримав псевдо «Зеник», а сам курінь «Верховинців» увійшов до складу Воєнної округи «Лисоня» В той час курінний «Лютий» в Стратинському лісі зустрічався з курінним «Різуном» — Василь Андрусяк.
Далі ранньою весною був вимарш, черговий бій з німцями в районі містечка Нових Стрілищ[2]. Наступний перехід «Сіроманці» подолали до Радехівщини, Сокальщини (села Яструбині), дальше Белз і Равщина та інші села, що межували з лінією Керзона. В цих місцях зустрілося два легендарних командири куренів Української Повстанської Армії -«Яструб» та «Ем».Ця дружба незабаром проявилася у спільних боях із німцями.
Наприкінці вересня 1944 року почалися холодні дощі і тоді зустрілися дві бойові сили на Перемишлянщині, біля монастиря Унівська лавра. З боку УПА бій прийняв курінь «Сіроманців» та сотня «Коса», совети застосували важку зброю, включно з танками та розвідувальними літаками. У цьому бою, „Сіроманці" відбили 22 атаки бриґади, бо кожного разу розстрільна наступаючих большевиків заломлювалась і большевики кидались до втечі, як тільки починали грати повстанські кулемети[3]. Після дводенної масакри ( 30 вересня - 1 жовтня) відділ УПА щасливо відійшов, але на полі бою залишилося з обидвох сторін багато вояків.
"Всі були голодні і вимучені цілоденним боєм. Бракувало також амуніції.В лісі настала така пітьма, яка буває в похмурі осінні ночі, а бойові підрозділи все ще знаходяться на своїх денних становищах", — згадує Б. Допіра. "І ось, нарешті, довгоочікуваний наказ: "Тихо залишати становища, тримати зв'язок між чотами і відходити яром праворуч". Ходити тихо в темному лісі нас, звичайно, навчили обставини життя, але пройти усією сотнею та перед носом у ворога — справа не легка".[4]
Про бій біля села Унів згадано у передріздвяному привітанні Головного командування УПА Романа Шухевича, нарівні з Гурбами[5].
28 квітня 1945 року сотня була розчленована на чоти й у такому складі пробула ціле літо.
И. И. Дмитриев родился 21 сентября 1760 года в дворянской семье. Получив первоначальное образование дома (в родовом имении под Сызранью), он продолжал его в частных пансионах— сначала в Казани, а затем в Симбирске. В 1774 году подросток по настоянию отца был определён в Петербургскую полковую школу. Не имея к военной службе никакой склонности, он тем не менее терпеливо дослужил до 1796 года, достигнув чина полковника. Вскоре по ложному доносу Дмитриев был обвинён в покушении на жизнь только что вступившего на престол Павла I и арестован. Недоразумение, однако, быстро выяснилось, и пострадавший был осыпан царскими милостями. Стремясь всецело заняться литературным трудом, поэт в конце 1799 года уходит в отставку, но в 1806 году снова возвращается уже на штатскую службу. В 1810 году Дмитриев становится министром юстиции. Он стремится быть полезным Отечеству на этом высоком посту, но «огорчения и досады», которые приходилось испытывать честному государственному деятелю из-за интриг сослуживцев, заставили его в 1814 году снова выйти в отставку, и на этот раз навсегда.
Интерес к поэзии возникает у Дмитриева в 1770-е годы. Большое впечатление на него произвели стихотворения Державина.
Участие в «Московском журнале» сделало имя Дмитриева известным. В эти годы Дмитриев писал сказки, песни, басни.
Большой популярностью пользовались лирические песни Дмитриева, раскрывающие внутренний мир человека. К их числу относятся песни «Стонет сизый голубочек...», «Куда мне, сердце страстно, куда с тобой бежать?..», «Что с тобою, ангел, стало?..», «Всех цветочков боле розу я любил...» и др. Многие из них были положены на музыку и дожили до наших дней в виде старинных романсов. Типичным образцом является песня «Стонет сизый голубочек...». Используя слова из народной песни «Ах, что ж ты, голубчик, невесел сидишь?», автор тщательно отбирает эмоционально окрашенные слова, которые сразу погружают читателя в стихию тихого, грустного чувства: «стонет», «тоскует», «сохнет», «слёзы льёт», «страдает», «плачет»... Читатель оказывается во власти созданного поэтом настроения, во власти стихии чувств.
Центральное место, однако, в творчестве Дмитриева, которого современники называли «русским Лафонтеном», принадлежит басням (им написано 80 басен). Рассуждая в них по поводу общечеловеческих недостатков, поэт призывает своих читателей довольствоваться тем, что они имеют, и не роптать на судьбу. Таковы басни «Два Голубя», «Искатели Фортуны», «Орёл, Кит, Уж и Устрица», «Желания», «Летучая рыба», «Кот, Ласточка и Кролик», «Муха».
- - В. И. Фёдоров - -
Прочитайте одну из лучших басен Дмитриева «Муха».
МухаБык с плугом на покой тащился по трудах;Дмитриев считал, что басня должна удовлетворять требованиям изящного вкуса и быть приятной для чтения и слуха. Её нужно освободить от грубости языка, сделав его правильным и придав ему лёгкость, красоту, поэзию. Баснописец, по мнению Дмитриева, не моралист, которому лишь одному доступна истина, а добрый друг и мудрый советчик. Он исходит не столько из всеобщего народного опыта, сколько из личного. Поэтому в басни Дмитриева вошли личные чувства, часто домашнего свойства. Баснописец вёл беседу с читателем, исключающую сатиру или громкий негодующий смех, но содержащую важные моральные истины.
Эта характеристика относится и к басне «Муха», одной из лучших в творчестве Дмитриева. Для этой басни Дмитриев взял сюжет из крестьянской, сельской жизни. Известно, сколь тяжёл труд в деревне, а пахота земли особенно тягостна. Раньше крестьяне вспахивали землю на лошадях или на быках. После трудового дня уставший и обессилевший Бык в басне Дмитриева медленно идёт домой. Баснописец выбирает для нужной ему картины выразительное слово «тащился», передавая усталость Быка, еле-еле передвигавшего ноги. На рогах у Быка сидела Муха, которая, конечно же, ничего не делала, но видела, как тяжело приходится Быку вскапывать землю. Но именно Муха приписывает себе равные с Быком заслуги: она, мол, тоже работала, тоже пахала. И даже гордо хвастается перед другой Мухой своими мнимыми трудовыми подвигами, не имея на то никаких оснований. Дмитриев, желая подчеркнуть лживые и пустые слова Мухи, ввёл выражение «поднявши нос»:
А та, поднявши нос, В ответ ей говорит: «Откуда? Мы пахали!»
Слова Мухи «Мы пахали!» стали со времён Дмитриева крылатыми и вошли в народный обиход, в нашу речь: так стали говорить о всяком человеке, который стремится, не прилагая никаких усилий, присвоить себе чужие труды. Басня, следовательно, имеет в виду не только крестьянский или полевой труд, а всякую деятельность — физическую или умственную. В ней порицаются люди, которые, будучи бездельниками, мнят себя великими тружениками.
