— Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество. Вы слышали от отцов и дедов, в какой чести у всех была земля наша: и грекам дала знать себя, и с Царьграда брала червонцы, и города были пышные, и храмы, и князья, князья русского рода, свои князья, а не католические недоверки. Всё взяли бусурманы, всё пропало. Только остались мы, сирые, да, как вдовица после крепкого мужа, сирая, так же как и мы, земля наша! Вот в какое время подали мы, товарищи, руку на братство! Вот на чём стоит наше товарищество! Нет уз святее товарищества! Отец любит своё дитя, мать любит своё дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит и зверь своё дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было таких товарищей. Вам случалось не одному помногу пропадать на чужбине; видишь — и там люди! также божий человек, и разговоришься с ним, как с своим; а как дойдёт до того, чтобы поведать сердечное слово, — видишь: нет, умные люди, да не те; такие же люди, да не те! Нет, братцы, так любить, как русская душа, — любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал бог, что ни есть в тебе, а.. . — сказал Тарас, и махнул рукой, и потряс седою головою, и усом моргнул, и сказал: - Нет, так любить никто не может! Знаю, подло завелось теперь на земле нашей; думают только, чтобы при них были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их. Перенимают черт знает какие бусурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продаёт, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость польского магната, который жёлтым чёботом своим бьёт их в морду, дороже для них всякого братства. Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснётся оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело. Пусть же знают они все, что такое значит в Русской земле товарищество! Уж если на то пошло, чтобы умирать, — так никому ж из них не доведётся так умирать!. . Никому, никому!. . Не хватит у них на то мышиной натуры их! 152 Нравится
Записки охотника" — поистине гениальное творение художника крестьянской души, изобразившего картину контрастов и гармонии удивительного русского характера, сочетающего в себе нетронутое природное начало, богатырскую силу и в тоже час чувствительность и ранимость.
Крестьянин, которого можно любить, которым можно восхищаться, который живет природой, красотой, искренностью и любовью, как раз таким Тургенев видит русский народ, не скрывая своих чувств, любуясь и удивляясь ему, подчас более того роняя горячую слезу.
Повествователь, звук которого мы слышим со страниц "Записок охотника", дает описание природы как человек, тонко чувствующий красоту своей страны. Он знает о природе столько, сколько и любой из крестьян.
Писатель открывается как настоящий знаток своих персонажей, он обыгрывает каждую ситуацию так, чтобы как можно ярче проявилась та или иная черта народного характера. Тургенев отказывается от обобщений, он рисует своих героев как самобытных представителей нации.
В рассказе "Хорь и Калиныч" Мы знакомимся с двумя героями Тургенева, имена которых вынесены в заглавие этого произведения. Рассказчик вводит нас в мир помещика Полутыкина, через которого подводит читателя к восприятию Хоря. Этой же цели подчинено и описание "одинокой усадьбы" этого персонажа: жилище Хоря производит ощущение надежности, прочности и добротности.
Тургенев характеризует своего героя как "человека положительного, практического", называет его "административной головой, рационалистом" с лицом Сократа: "такой же большой, шишковатый лоб, такие же маленькие глазки, такой же курносый нос". Описание его лица заключает в себе особый смысл: сравнение с Сократом в то час было величайшим комплиментом герою, как бы вызовом традиционному описанию мужика.
Заботящийся о барине и кроткий Калиныч, напротив, принадлежал к числу идеалистов, романтиков, людей восторженных и мечтательных. "Хорь понимал действительность: он обстроился, накопил деньжонку, ладил с барином и прочими властями; Калиныч ходил в лаптях и перебивался кое-как".
Уединение Калиныча непреднамеренно, он рад общению с людьми. Хорь мыслит глобально, рационалистически владеет знаниями законов природной жизни. Для Калиныча знание природы иное: он знает волшебные свойства природы человеку в хозяйстве, но знание этих таинств иррационально. Калиныч в этой стихии — как рыба в воде. У каждого из этих героев свой задор: поэтический и романтический.
С другой стороны Тургенев изображает крестьянство в рассказе "Певцы". Здесь глазам читателя предстает контраст между действительностью, бытовыми зарисовками и красотой и непорочностью духовного мира простого мужика: "признаться сообщить, ни в какое час года Колотовка не представляла отрадного зрелища, но особенно грустное чувство возбуждает она, когда июльское сверкающее солнце своими неумолимыми лучами затопляет и бурые полуразметанные крыши домов, и тот самый основательный овраг, и выжженный, запыленный выгон, по которому безнадежно скитаются худые, длинноногие курицы, и серый осиновый сруб с дырами вместо окон, остаток прежнего барского дома, кругом заросший крапивой, бурьяном и полынью...". На фоне грубой реальности, составляющей внешнюю жизнь крестьян, раскрывается их внутренний мир, умение чувствовать прекрасное и восхищаться льющейся из самых недр души трогательной русской песнью.
Герои "Бёжина луга" сливаются с природой, чувствуя ее и живя в ней. Писатель показывает детей, которые ближе всего к природному началу, Тургенев изображает их яркие характеры, дает емкие характеристики, отмечая речь крестьянских мальчишек, в которой все дышит непритворным чувством естественности и некоторой наивности. На рассказы, которые мальчики слушают с замиранием сердец, не сомневаясь в их правдивости, отзывается более того природа, как бы подтверждая поверье или таинственный случай: "Все смолкли. Вдруг, где-то в отдалении, раздался протяжный, звенящий, почти сте-нящий звук, один из тех непонятных ночных звуков, которые возникают изредка среди глубокой тишины, поднимаются, стоят в воздухе и медленно разносятся наконец, как бы замирая... Мальчики переглянулись, вздрогнули". Даже сам охотник, человек бывалый, верит в примету: настолько естественным оказывается слияние народных примет и атмосферы, в которой пребывают герои рассказа.
Невозможно остаться равнодушным к искреннему миру души, который раскрывается в каждой мелкой детали, в речи и действиях тургеневских персонажей. Писатель любит народ, он верит в него, играя струнами его сердца, он доказывает, что в нем нет темноты и забитости, слепой покорности и смирения; все, что есть плохого в русском мужике, обусловлено условиями существования. На страницах "Записок охотника" народ живет душой и сердцем, умея находить отдушины в непроглядном мраке, не теряясь в нем и не беднея духовно
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку
