Точно дворцы ледяные
По мановенью жезла.
Где потолки расписные,
До потолков зеркала?
Где клавесина аккорды,
Темные шторы в цветах,
Великолепные . м о р д ы..см .текст
На вековых воротах,
Стихотворный размер - дактиль
7.Моё отношение .
Когда перед нами гениальное произведение искусства - то отношение может быть только одно - восхищение ,преклонение и благодарность.Марина Ивановна Цветаева ,москвичка ,аристократка и поэтесса ,силой своего таланта заставила меня загрустить по ТОЙ Москве 19 века и захотелось узнать о ней побольше .
Наследник Тутти: Сердце его забилось снизу вверх, как будто он не выучил урока; закричал наследник так пронзительно, что в дальних деревнях отозвались гуси; худенький, похожий на злую девочку мальчик, сероглазый и немного печальный, наклонивший растрепанную голову набок; наследник Тутти покажется ей отвратительным, чем-то вроде знатной старухи, только с длинным и тонким языком малинового цвета, всегда высунутым наружу; Глаза его были полны слез, и от этого казалось, что у него не два, а четыре глаза; гнев охватил наследника. Он затопал ногами, как слоненок. Он зажмурил глаза и замахал головой; это бьется мое железное сердце.
Суок: чудесную куклу, точно розовый свежий букет, перевитый лентами; она ступала маленькими шажками, подобно балерине, идущей на носках; платье ее шевелилось, дрожало и шелестело; она отражалась в них розовым облаком; это маленькая цветочная корзинка плывет по огромной тихой воде; слышались ее легкие шаги, звучавшие не громче падения лепестков; маленькое розовое создание, которое спокойно и с большим достоинством двенадцатилетней девочки встречало эту сотню взглядов; сам голос звучал такой прелестью, что казалось - исходил из серебряного или стеклянного горла; платье ее затрепетало, точно крылья у пойманной бабочки;
Доктор Гаспар: маленький человек, неуклюже, по-стариковски двигаясь; растерянно улыбался; повторил доктор не громко, но твердо;
Три Толстяка: забрали все железо, весь уголь, весь хлеб, добытый руками бедного, голодного народа; потные лица их блестели. Рубашки прилипли к их спинам, и спины эти походили на паруса, раздутые ветром. У одного из них под глазом темнел синяк в форме некрасивой розы или красивой лягушки; Толстяк грозно сопел; перо, отлично заостренное, вонзилось в ногу Второго Толстяка. Тот закричал и завертелся на одной ноге. Первый Толстяк, обладатель синяка, злорадно захохотал; раздались крики Толстяков. Получалось такое впечатление, будто кто-то ломает щепки;
