Главный герой поэмы, Руслан, великодушен, храбр, чувствителен, решим, верен любви своей, чести и добродетели, но вспыльчив и нетерпелив. Он напоминает Ахиллеса. На свадебном пиру :
...страстью пылкой утомленный, Не ест, не пьет Руслан влюбленный; На друга милого глядит, Вздыхает, сердится, горит И щиплет ус от нетерпенья.
Отправляясь вместе с тремя своими соперниками отыскивать похищенную Людмилу,
На брови медный шлем надвинув, Из мощных рук узду покинув, ... Руслан уныньем как убит; Мысль о потерянной невесте Его терзает и мертвит.
В пещере благодетельного Финна, лежа на постели из мягкого моху перед погасающим огнем,
...ищет позабыться сном, Вздыхает, медленно вертится.. . Напрасно! витязь наконец: "Не спится что-то, мой отец! Что делать: болен я душою, И сон не в сон, как тошно жить".
Нетерпеливый, он считает каждое мгновение -- и, едва показался день,
Выходит вон. Ногами стиснул Руслан заржавшего коня; В седле оправился, присвистнул; ... И скачет по пустому лугу.
Грозный Рогдай, умыслив прежде, нежели освободить Людмилу, умертвить Руслана, догоняет его и вызывает на смертный поединок.
Руслан вспылал, вздрогнув от гнева; Он узнает сей буйный глас.. .
Начинается единоборство -- и неукротимый Рогдай, ужас сильных, погиб от руки Руслана. Размышления русского богатыря на старом поле брани выведены из его положения; они показывают его возвышенный образ мыслей, чувствительность сердца и ненасытимую жажду славы.
О поле! поле! кто тебя Усеял мертвыми костями? Чей борзый конь тебя топтал В последний час кровавой битвы? Кто на тебе со славой пал? Чьи небо слышало молитвы? Зачем же, поле, смолкло ты И поросло травой забвенья?. . Времен от вечной темноты, Быть может, нет и мне Быть может, на холме немом Поставят тихий гроб Русланов, И струны громкие Баянов Не будут говорить об нем.
Рассерженный огромною головою Черноморова брата, задержавшею его на пути, в вспыльчивости он дает ей пощечину, но опомнясь, дарует жизнь; мужественно бьется дорогою то с богатырем, то с ведьмою, то с великаном, достигает цели желаний своих, побеждает Черномора и, не находя нигде своей супруги, снова теряет терпение, сердится.. .
...Неистовый, ужасный, Стремится витязь по садам; Людмилу с воплем призывает, С холмов утесы отрывает, Все рушит, все крушит мечом -- Беседки, рощи упадают, Древа, мосты в волнах ныряют, Степь обнажается кругом! Далеко гулы повторяют И рев, и треск, и шум, и гром; Повсюду меч звенит и свищет, Прелестный край опустошен -- Безумный витязь жертвы ищет, С размаху вправо, влево он Пустынный воздух рассекает.. . И вдруг.. . нечаянный удар С княжны невидимой сбивает
шапочку-невидимку! Людмила найдена -- и витязь наш утихает; с унынием и слезами берет он ее на руки и тихим шагом едет к Киеву. Ласково приветствует Руслан чудовищную голову Черноморова брата:
Здравствуй, голова! Я здесь! наказан твой изменник! Гляди: вот он! злодей наш пленник!
Нежно беседует он с юным Ратмиром, сделавшимся пустынником, и, как Божий гром, упадает на беспечный стан печенегов; рубит, колет, топчет богатырским конем, освобождает престольный град, прощает убийцу Фарлафа, похитителя Черномора, пробуждает Людмилу и вместе с нею упадает в объятия Владимира.
Книг написано очень много и нет ни одного человека в митре, кто прочитал бы их все. Книги — это история и вкусы каждой эпохи. Некоторые из них безнадежно утра- тили свою прелесть, другие — актуальны и читаются с интересом и сегодня. Каждый писатель мечтал писать на века, а вот получилось у него или нет, выясняется в последующих поколениях. Я не могу сказать, что люблю какую-то одну книгу. У меня их много, они разноплановые, одни художественные, другие познавательные. Например "Игра в бисер" Гессе открыла мне совершенно иной мир, наполненный вкусом к познанию, радостью бескорыстного труда, благоговейным отношением к культуре. А повести В. Крапивина навеяли тоску, потому что мне уже не вернуться в детство, не мечтать о бескорыстном друге, потому что мы выросли и стали влюбляться, мы входим в фазу взрослых отношений. И здесь, на смену Крапивину ко мне приходит М. Булгаков. В романе "Мастер и Маргарита" я нахожу сарказм и иронию, которыми наполнен сам, любовь, о которой мечтает каждый; и еще — непередаваемую пушкинскую ноту в диалоге Воланда и Левия Матвея: "Почему же вы не возьмете его к себе, в свет? — Он не заслужил света, он заслужил покой". Это перекликается со словами: "На свете счастья нет, но есть покой и воля... " Если сказать о заветных именах, то это Честертон, Толки-ен, Вудхауз. Я люблю не какие-то отдельные произведения этих авторов, а тот взгляд на жизнь, ту глубокую нравственную и радостную философию, на которой выросли их миры. Добрый сказочник Толкиен, завершающий своих "Хранителей" трагической истиной: "Я должен погибнуть, чтобы Хоббитания жила. " Честертон, знавший, что настоящий социалий "так же не украсть бриллианты, как и египетские пирамиды", но "это человек, который считает, что ваша собственная сажа вам не принадлежит". Честертон всю жизнь, как чумы, бежавший славы и величия, но для истории ставший тем камнем, который будучи поначалу отвергнут зодчими, впоследствии встал во главу угла. Вудхауз, каждым словом преданный своей Великобритании и смертельно оскорбленный ею. Он уехал в США, прожил там всю жизнь, отказавшись приехать даже для того, чтобы принять рыцарский титул. Но в каждой его книге _ светлое солнце английской весны, любимые простодушно-лукавые герои, сражающиеся.. .нет, не со злодеями, а с унылым, расчетливым, холодным и бездушным "взрослым миром". Вечные дети, как дядя Фред, который обожает "расточать радость и свет". Юрий Олеша говорил, что вся история литературы стоит на одной полке. Это значит, что книги — не конкуренты друг другу, они — грани одного мира. Но у каждого есть такой кристалл, через который преломляется все остальное. У меня это Пушкин. Все, к чему стремится развитие человеческой души и разума, уже было сказано либо намечено у него. Пушкин — это всеобъемлющая объективность, мудрость, но при этом согретая сердцем. Это острейший ум и тончайшее поэтическое чувство. Больше всего я люблю прозу Пушкина, его публицистику и его письма. Смешно и неловко после него читать некоторых писателей, скрывающих за многословием скудость мысли и бедность чувств. Я росту сам и растет моя библиотека. Каждая прочитанная мною книга занимает положенное место в моих мыслях и душе. Я честно не могу сказать, какая книга мною особенно любима. Все настолько разнообразно, интересно и неинтересно, что остается пожелать себе долгой жизни, чтобы узнать и изучить хоть крохотную часть мира. или
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку
