Почему Марья Ивановна уехала в деревню?, а не осталась в Столице? 5 предложений.

Характеристика падчерице из рассказов братьев-месяцев. Прочитайте.

Январь...
Я её сразу узнал, как только увидел. И платочек на ней тот же самый, дырявый, и сапожонки худые, что днём на ней были. Мы, зимние месяцы, её хорошо знаем. То у проруби её встретишь с вёдрами, то в лесу с вязанкой дров. И всегда она весёлая, приветливая, идёт себе – поёт. А нынче приуныла.

Июнь. И мы, летние месяцы, её не хуже знаем.

Июль. Как не знать! Ещё и солнце не встанет, она уже на коленях возле грядки – полет, подвязывает, гусениц обирает. В лес придёт – зря ветки не сломит. Спелую ягоду возьмёт, а зелёную на кусте оставит: пусть себе зреет.

Ноябрь.
Я её не раз дождём поливал. Жалко, а ниче­го не поделаешь – на то я осенний месяц!
Февраль.
Ох, и от меня она мало хорошего видела. Ветром я её пробирал, стужей студил. Знает она Февраль-месяц, да зато и Февраль её знает. Такой, как она, не жалко среди зимы весну на часок подарить.

Апрель. Отчего же только на часок? Я бы с ней век не расставался.

Сентябрь. Да, хороша девушка!.. Лучшей хозяйки нигде не найдёшь.

Скромная и безропотная девушка не жалуется на судьбу, трудолюбива. За добрый нрав все в ок­руге любят и жалеют Падчерицу.
А какая она красавица!
Мачеха ни в грош не ставит Падчерицу, не испы­тывает к ней никакого сострадания. Поэтому и отосла­ла ее на ночь глядя в метелицу и в лютый мороз ис­кать в лесу подснежники для капризной королевы. Девушка наверняка замерзла бы в лесу, если бы не повстречала двенадцать месяцев. Месяцы прониклись сочувствием к бедняжке и решили ей - пода­рить подснежники.

Тарас Бульба

Объяснение:

Герой. «Тарас был один из числа коренных, старых полковников: весь был он создан для бранной тревоги и отличался грубой прямотой своего нрава. Тогда влияние Польши начинало уже оказываться на русском дворянстве. Многие перенимали уже польские обычаи, заводили роскошь, великолепные прислуги, соколов, ловчих, обеды, дворы. Тарасу было это не по сердцу. Он любил жизнь козаков и перессорился с теми из своих товарищей, которые были наклонны к варшавской стороне, называя их холопьями польских панов. Вечно неугомонный, он считал себя законным защитником православия.