Замысловатыми путями идут к встрече два человека, созданные друг для друга. Мир Артура Грэя совсем не похож на жизнь в приморской деревушке, в которой живут Ассоль и ее отец. Ему доступны богатство и роскошь, но Артур не склонен продолжать образ жизни, предписанный ему по рождению. Он наделен живой душой, мечтает о море и парусах. Эта мечта приводит к тому, что Грэй становится моряком. "Он родился капитаном, хотел быть им и стал им".
Так утром летнего дня нашли друг друга Грэй и Ассоль. Вот она — волшебная, всепобеждающая сила мечты. Девочка ждала чуда, была готова к нему, верила в него — и оно произошло. Мечта, если в нее поверить всеми силами души, становится могучей творящей силой. И в этом наилучшим образом убеждает нас прекрасная и добрая повесть Александра Грина.
Чичиков занимался скупкой «мертвых душ» , числящихся по переписи живыми, чтобы мошенническим образом заложить их в Опекунский совет и получить крупную сумму.
В "Мертвых душах" постоянно упоминается учреждение под названием "опекунский совет". Именно секретарь опекунского совета подсказывает Чичикову идею мертвых душ. Именно в опекунский совет собирается Чичиков заложить купленные души.
В России было два опекунских совета — в Москве и Петербурге. Ведали они опекой над несовершеннолетними сиротами и "незаконнорожденными", находившимися в московском и петербургском воспитательных домах, поддерживали нетрудо инвалидов и престарелых.
Хотя оба воспитательных дома именовались императорскими, денег казна им не отпускала. Существовали они за счет частной благотворительности, отчислений от лотерей и театральных спектаклей, продажи игральных карт и т. п. Но главным источником дохода воспитательных домов были ссудно-залоговые операции.
Опекунские советы, управлявшие воспитательными домами, имели право брать в залог движимое и недвижимое имущество, дома и ценности, земли с находившимися на них крестьянами и крепостных крестьян отдельно.
На праве дворян закладывать собственных крестьян, то есть получать ссуду под залог крепостных душ, построена и вся афера Чичикова с покупкой мертвых душ.
Если ценные вещи (движимое имущество) закладывались в натуре, то, разумеется, земли и крестьяне закладывались по официально оформленным, подтвержденным местными властями документам, свидетельствующим, что заложенное действительно имеется.
Время от времени государство предпринимало ревизии — переписи крепостного населения страны, прежде всего с целью установить количество людей мужского пола, годных в рекруты. Поэтому "ревизской душой" назывался не всякий крепостной крестьянин, а только крестьянин-мужчина.
С 1719 по 1850 год было проведено десять ревизий. Сведения о крепостных крестьянах записывались в особые листы — ревизские сказки. Впредь до новой ревизии ревизские души юридически числились существующими; повседневный учет крепостного населения организовать было немыслимо. Таким образом, умершие или беглые крестьяне официально считались в наличии, за них помещики обязаны были платить налог — подушную подать.
Этим обстоятельством и воспользовался Чичиков, скупая у помещиков мертвые души как живые, с целью заложить их в опекунский совет и получить кругленькую сумму денег. Сделка была выгодна и для помещика-душевладельца — получив от Чичикова хоть малую сумму за несуществующего крестьянина, он избавлялся вместе с тем от необходимости вносить за него в казну подушную подать. <...>
Подлость Чичикова состояла и в том, что он намеревался заложить фиктивных крестьян не куда-либо, а в опекунский совет. Ведь именно на содержание сирот шли деньги, вырученные от залоговых операций. Тем самым Чичиков рассчитывал нажиться на горе и слезах обездоленных детей, и без того полуголодных и плохо одетых. Это было понятно каждому современнику Гоголя. Это важно знать и нам, чтобы понять всю безнравственность аферы Чичикова.
