Чему научился гербер на таинственном острове​

У старинушки три сына:
 Старший умный был детина,
 Средний сын и так и сяк,
 Младший вовсе был дурак.

Вот, как стало лишь смеркаться,
 Начал старший брат сбираться: 
 Вынул вилы и топор 
 И отправился в дозор.
Ночь ненастная настала, 
 На него боязнь напала, 
 И со страхов наш мужик     
 Закопался под сенник.

Стало сызнова смеркаться;
 Средний брат пошел сбираться:
 Взял и вилы и топор
 И отправился в дозор.
 Ночь холодная настала,
 Дрожь на малого напала,
 Зубы начали плясать;
 Он ударился бежать --
И всю ночь ходил дозором
 У соседки под забором.

Ну, Гаврило, в ту седмицу
 Отведем-ка их в столицу;
 Там боярам продадим,
 Деньги ровно поделим.
 А с деньжонками, сам знаешь,
 И попьешь и погуляешь,
 Только хлопни по мешку.
 А благому дураку
 Недостанет ведь догадки,
 Где гостят его лошадки;
 Пусть их ищет там и сям.
 Ну, приятель, по рукам!"
 Братья разом согласились,
 Обнялись, перекрестились

ЗА ДВУМЯ ЗАЙЦАМИ ПОГОНИШЬСЯ, НИ ОДНОГО НЕ ПОЙМАЕШЬ. Если возьмешься сразу за несколько дел, не добьешься результатов ни в одном. За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь, говорит народная, или, вернее, простонародная пословица.. За другим зайцем, то есть, в переводе на русский язык, за другой дамой погнался — и результатов никаких. Достоевский, Подросток.— Ну, уж ты сам езди на своих пароходах,— ворчал он, размахивая палкой,— а мы на берегу посидим. — Одно другому не мешает, родитель.— А вот и мешает! За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь! Мамин-Сибиряк, Хлеб. Значит, ты писал, а сам думал не о том, что пишешь, а о своем Лобзике.— Ну, вроде этого.