Под окнами школы растут деревья, они дотянулись до третьего этажа. А ведь эти деревья ровесники школы. Расскажите о деревьях, заглядывающих в окна класса.
Сочинение на 1 страницу. Под окнами нашего класса растут березки и рябинки. Нужно очень За полный ответ

О дворовых людях: Считал из за своих, был в отношениях не приятельских, но коротких, в точности исполнял приказания, но свои права знал, никто не смел садиться на его место, его побаивались; он шуток не любил - никто не решался глумиться, все побаивались.

О Татьяне: полюбилась она ему; глупо смеясь и ласково мыча, он протягивал ей пряничного петушка; промычал ей что-то дружелюбное. 
О случае, когда кастелянша обижала Татьяну: он приподнялся, наложил ручищу (кастелянше) на голову, с такой свирепостью посмотрел, что все умолкли.
О том, как Татьяну научили притвориться хмельной, чтоб отвадить от нее Герасима: Герасим терпеть не мог пьяных; Он схватил ее за руку, помчал через весь двор и, войдя с нею в комнату, толкнул ее прямо к Капитону. Герасим постоял, поглядел на нее, махнул рукой, усмехнулся и пошел, тяжело ступая, в свою каморку.Он только стал как будто поугрюмее, а на Татьяну и на Капитона не обращал ни малейшего внимания.

О дворовых людях: Считал из за своих, был в отношениях не приятельских, но коротких, в точности исполнял приказания, но свои права знал, никто не смел садиться на его место, его побаивались; он шуток не любил - никто не решался глумиться, все побаивались.

О Татьяне: полюбилась она ему; глупо смеясь и ласково мыча, он протягивал ей пряничного петушка; промычал ей что-то дружелюбное. 
О случае, когда кастелянша обижала Татьяну: он приподнялся, наложил ручищу (кастелянше) на голову, с такой свирепостью посмотрел, что все умолкли.
О том, как Татьяну научили притвориться хмельной, чтоб отвадить от нее Герасима: Герасим терпеть не мог пьяных; Он схватил ее за руку, помчал через весь двор и, войдя с нею в комнату, толкнул ее прямо к Капитону. Герасим постоял, поглядел на нее, махнул рукой, усмехнулся и пошел, тяжело ступая, в свою каморку.Он только стал как будто поугрюмее, а на Татьяну и на Капитона не обращал ни малейшего внимания.