Три аргумента к теме пословицы сказка ложь да в ней намёк добрым молодцам урок​

1. Мне кажется, что былина читается не просто, так как она не имеет ритма и рифмы. Но несмотря на это она очень понравилось.

2. Люди хотели показать великую силу Ильи.

3. Они предложили ему стать воеводой. Они ему рассказали про Соловья- разбойника. Он поехал прямо так как, там дорога короче, и он хотел уничтожить врага.

4. В былине говорится, что природа страдает от разбойника:

"Так все травушки-муравы уплеталися, 
Да й лазоревы цветочки осыпалися, 
Темны лесушки к земле все приклонилися."

5. Изображается либо в виде человека, либо в виде загадочного громадного существа с птичьими крыльями, под которым сгибается дуб. 
Его свист изображают грозным и сильным, его свист делает его характер тоже грозным:

"А то свищет Соловей да по-соловьему,
Он кричит, злодей-разбойник, по-звериному,
И от его ли то от посвиста соловьего,
И от его ли то от покрика звериного
Те все травушки-муравы уплетаются,
Все лазоревы цветочки осыпаются,
Темны лесушки к земле все приклоняются, -
А что есть людей - то все мертвы лежат."

6. Какой?

7. Используются с целью увеличения интереса читателя к событиям, показ огромных и физической, и духовной силы героев.

8. Владмир изображен: он не верил Илье; и поскольку Соловей был повержен, Владимир приказывал ему.
Он не поверил, так как пройти мимо Соловья и осады Чернигове по его мнению было невозможно.

9. Народ прославил бы силу, мощь, храбрось.
Идея: любить и защищать Родину.

Ба́ба-яга́ (рус. Яга, яга-баба, еги-баба, ягая, Ягишна, Ягабова, Егибоба; укр. Баба-Язя, Язя, Язі-баба, Гадра; польск. jędza, babojędza; чеш. jezinka, Ježibaba[4] «ведьма», «лесная баба»; в.-серб. баба jега; словен. jaga baba, ježi baba)[5][6] — персонаж славянской мифологии и фольклора (особенно волшебной сказки) славянских народов. Уродливая старуха, владеющая волшебными предметами и наделённая магической силой. В ряде сказок уподобляется ведьме, колдунье[1]. Чаще всего — отрицательный персонаж, но иногда выступает в качестве героя[7]. Помимо русских встречается в словацких[8] и чешских[9] сказках. Кроме того, является обрядовым святочным персонажем в бывших славянских земляхКаринтии в Австрии, масленичным персонажем в Черногории и ночным духом в Сербии, Хорватии и Болгарии.