Эссе на тему щелкунчик и машины король 100 слов​

 Мне бы очень хотелось написать, что автор симпатизирует "шкилетнику". Но чем внимательнее читаю я текст, тем яснее мне становится, что симпатии писателя на стороне Дыбакова. Начнем с описания внешности.

Вот как описан Дыбаков : "высокий, в полувоенном кителе с 
рублено прямыми плечами, в пенсне на тонком горбатом носу. Ходил он, заложив руки за спину, выгнувшись, выставив грудь, украшенную накладными карманами".
А вот  шкилетник: "оборванец — костяк в изношенной, слишком просторной коже. Он лежал на толченом кирпиче, положив коричневый череп на грязные костяшки рук..."

Шкилетник вызывает у читателя жалость, это обычное чувство нормального человека по отношению к погибающему человеку. 

Но Дыбаков убежден в своей правоте, в правильности своих действий и поступков, его речь спокойна, он держится с достоинством, он правдиво отвечает на трудные вопросы шкилетника. И его позиция вызывает уважение.

Шкилетник всего лишь мелкий собственник, не подняться над личным ради общественного, а Дыбаков сознает, что он служит высокой цели, и ради своих убеждений готов жертвовать людьми, и даже самим собой, если понадобится.

У шкилетника нет имени и фамилии, автор называет его просто "доходяга", хотя в его воле было дать ему имя и фамилию, описать хотя бы кратко жизненный путь. Ничего этого писатель не сделал, никак не выразил своей симпатии к "шкилетнику". 

Но всё же он относится к шкилетнику с долей сочувствия, как к человеку, умирающему от голода. 

Однако, определение «ось» для этого союза Италии, Германии, СССР и Японии затуманивает глубинную сущность этого объединения. А суть ее состоит в поляризации предвоенного мира на два социально-экономических лагеря. На одном полюсе произошло объединение стран с социалистической социально-экономической и тоталитарной государственностью, на другом полюсе – страны капитализма, свободного рынка и демократии. И в 1939-м году началась великая историческая битва, которая должна была дать ответ – кому принадлежит будущее в этом мире - социализму или капитализму, демократии или тоталитаризму, свободному рынку или плановой экономике.И центральной проблемой историософии Второй мировой войны является вовсе не вопрос о том, почему эта война возникла. Тоталитарно-социалистические системы агрессивны по своей внутренней, имманентной сущности, экспансионизм присущ социализму как стремление к неограниченному распространению раковой опухоли. Главный вопрос состоит в том, почему же Вторая мировая война так и не смогла дать ответ на этот вопрос, почему столь стройный расклад тридцать девятого года История перемешала самым непредсказуемым образом, в результате главный вопрос «социализм или капитализм» так и остался неразрешенным, остался без ответа. История в результате сохранила и капитализм, так и социализм, пусть в других историко-государственных комбинациях. Вот где главная тайна, загадка и парадокс Второй мировой войны.Но в данном исследовании мы не пытаемся решить эту центральную проблему всей историософии середины двадцатого века, а хотим исследовать более локальный вопрос – как возникла война между Германией и СССР, как возникла война, КОТОРОЙ НЕ ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ.Отметим, что парадоксальность войны между Германией и СССР первым заметил Василий Гроссман в своем знаменитом романе с фантастической судьбой «Жизнь и судьба». Герои романа, особенно с немецкой стороны буквально мучаются вопросом – почему они воюют друг с другом, когда они же подлинно братские страны по всем своим качествам и характеристикам.С 1939-го года и особенно после заключения пакта о ненападении, СССР начал в рамках союзнических обязательств полномасштабную поддержку Германии. Начались массированные поставки в Германию стратегического сырья и продовольствия. Бесконечными эшелонами шли на запад железнодорожные составы с железной рудой, хлопком для производства порохов, легирующими элементами для танковой брони, лесом, нефтепродуктами, хлебом. Все, чего не хватало оборонной промышленности страны, шло в Германию. СССР стал главным поставщиком фашистской Германии стратегических видов сырья, что быстрому росту ее военного потенциала в ущерб оборонному потенциалу СССР.Годы тридцать девятый и первая половина сорокового характеризуются активным военным участием Советского Союза на стороне держав оси. Осенью тридцать девятого СССР принял участие в совместном разгроме с Германией Польши, так называемый «первый освободительный поход» Красной Армии в Западную Украину и Западную Белоруссию, завершившийся совместным парадом войск Красной Армии и вермахта в Бресте. Конец года – активность Красной Армии в Прибалтике, приведшая к ликвидации самостоятельности прибалтийских республик. Зима тридцать девятого – сорокового года – война против Финляндии, в которой против тридцатитысячной армии была выставлена почти миллионная армия. Но тут полной победы достичь не удалось. Но в оправдание Красной Армии можно сказать, что ей удалось, тем ни менее, взять линию Маннергейма, вошедшая в историю как самая мощная за всю историю человечества оборонительная линия, в которой соединились уникальные природные условия с наивысшими достижениями военной оборонительной техники. В течение длительного времени эта кампания рассматривалась в качестве неудачи Красной Армии, но сейчас, думается, пришло время изменить такое представление. Ни одной армии мира не приходилось штурмовать столь мощные укрепления, и ни одной армии мира, можно быть твердо уверенным, этого бы не удалось.Лето сорокового года – «второй освободительный поход» в Бесарабию и Буковину.