К сожалению, комедия Н. В. Гоголя "Ревизор", написанная в 1836 году, до сих пор актуальна. Типажи, изображенные в комедии, и в 21-м веке никуда не делись: более того, они процветают.
Среди чиновников встречаются те, кого мастерски изобразил Гоголь в комедии. Ленивые, алчные, безразличные к порученному им делу, они приносят больше вреда, чем пользы. Им важнее пустить пыль в глаза проверяющим, чем добиться реального результата. Расхитители и казнокрады, взяточники и глупцы не редкость в совремнных мэриях и прочих учеждениях.
А что касается типажа, воплощенного в е, так он сейчас распространен даже шире, чем во времена Гоголя. Интернет распространению хлестаковщины: в Сети выдавать себя за кого-то другого легко и удобно. Множество людей притворяются не такими, какие они есть. Они хотят казаться богаче, поэтому постят в сети фото с брендовыми вещами и снимки якобы из путешествий, сделанные в фотошопе. Если бы Хестков жил сейчас, он бы вел себя точно так же. Так что комедия Н. В. Гоголя "Ревизор" с годами становится только актуальнее.
Запели тесаные дроги...
Запели тесаные дроги,
Бегут равнины и кусты.
Опять часовни на дороге
И поминальные кресты.
Опять я теплой грустью болен
От овсяного ветерка.
И на известку колоколен
Невольно крестится рука.
О Русь, малиновое поле
И синь, упавшая в реку,
Люблю до радости и боли
Твою озерную тоску.
Холодной скорби не измерить,
Ты на туманном берегу.
Но не любить тебя, не верить -
Я научиться не могу.
И не отдам я эти цепи
И не расстанусь с долгим сном,
Когда звенят родные степи
Молитвословным ковылем.
Руси
Тебе одной плету венок,
Цветами сыплю стежку серую.
О Русь, покойный уголок,
Тебя люблю, тебе и верую.
Гляжу в простор твоих полей,
Ты вся - далекая и близкая.
Сродни мне посвист журавлей
И не чужда тропинка склизкая.
Цветет болотная купель,
Куга зовет к вечерне длительной,
И по кустам звенит капель
Росы холодной и целительной.
И хоть сгоняет твой туман
Поток ветров, крылато дующих,
Но вся ты - смирна и ливан
Волхвов, потайственно волхвующих.
Сторона ль моя, сторонка
Сторона ль моя, сторонка,
Горевая полоса.
Только лес, да посолонка,
Да заречная коса...
Чахнет старая церквушка,
В облака закинув крест.
И забольная кукушка
Не летит с печальных мест.
По тебе ль, моей сторонке,
В половодье каждый год
С подожочка и котомки
Богомольный льется пот.
Лица пыльны, загорелы,
Веко выглодала даль,
И впилась в худое тело кроткого печаль.
Край ты мой заброшенный...
Край ты мой заброшенный,
Край ты мой, пустырь,
Сенокос некошеный,
Лес да монастырь.
Избы забоченились,
А и всех-то пять.
Крыши их запенились
В заревую гать.
Под соломой-ризою
Выструги стропил,
Ветер плесень сизую
Солнцем окропил.
В окна бьют без промаха
Вороны крылом,
Как метель, черемуха
Машет рукавом.
Уж не сказ ли в прутнике
Жисть твоя и быль,
Что под вечер путнику
Нашептал ковыль?
О родина!
Брожу по синим селам,
Такая благодать,
Отчаянный, веселый,
Но весь в тебя я, мать.
В училище разгула
Крепил я плоть и ум.
С березового гула
Растет твой вешний шум.
Люблю твои пороки,
И пьянство, и разбой,
И утром на востоке
Терять себя звездой.
И всю тебя, как знаю,
Хочу измять и взять,
И горько проклинаю
За то, что ты мне мать.
