Перечитайте фрагменты диалоги господина журдена и учителя философии которые происходят при составлении письма макизе. какой художественный прием использует учитель философии прилагая вариант текста письма?

60 ​

О том, что молодежь должна уходить из родительского дома и открывать для себя новый мир.

Традиционным для русской классической литературы является образ дороги, пути. Рубцов также использует эти образы, вкладывая в них своё символическое значение. Дорога в разные периоды жизни символизирует различное отношение к жизни, разные ценности. Но образ дороги всегда связан с темой Родины. Рубцов много путешествовал, он всегда был лёгок на подъём. Сегодня поэт в южном порту, завтра – в сибирской деревне. Дорога в молодости прекрасна: «Прекрасно небо голубое! Прекрасен поезд голубой!». Она символизирует поиск чего-то нового, неизведанного, создаёт приятное ощущение скорого открытия.

В зрелости дорога поэта направлена обратно к дому. Обращаясь к родному краю, лирический герой говорит: «Мы разлучаемся с тобою, чтоб снова встретиться с тобой…». Дорога приобретает обобщённый смысл. Можно предположить, что выбор жизненного пути и возвращение к отчему дому – главная тема Рубцова:

Стоит изба, дымя трубой,

Живёт в избе старик рябой,

Живёт за окнами с резьбой

Старуха, гордая собой,

И крепко, крепко в свой предел –

Вдали от всех вселенских дел –

Вросла избушка за бугром

Со всем семейством и добром!

Здесь возникает образ родительского дома, близкий образу дороги. Он символизирует спокойствие, постоянство, устойчивость, неподвижность. Это чувствует юноша, и ему это не нравится. Но автор надеется, что со временем этот мальчик поймёт истинную ценность отчего дома. Только «тихая родина» даёт нам силы жить, творить, искать, а в конце жизненного пути зовёт к себе.

Как мышонок попал в мореплаватели

          Ребята пускали по реке кораблики. Брат вырезал их ножиком из толстых кусков сосновой коры. Сестренка прилаживала паруса из тряпочек. 
         На самый большой кораблик понадобилась длинная мачта. 
         - Надо из прямого сучка, - сказал брат, взял ножик и пошел в кусты. 
         Вдруг он закричал оттуда: 
         - Мыши, мыши! 
         Сестренка бросилась к нему. 
         - Рубнул сучок, - рассказывал брат, - а они как порскнут! Целая куча! Одна вон сюда под корень. Погоди, я ее сейчас... 
         Он перерубил ножиком корень и вытащил крошечного мышонка. 
         - Да какой же он малюсенький! - удивилась сестренка. - И желторотый! Разве такие бывают? 
         - Это дикий мышонок, - объяснил брат, - полевой. У каждой породы свое имя, только я не знаю, как этого зовут. 
         Тут мышонок открыл розовый ротик и пискнул. 
         - Пик! Он говорит, его зовут Пик! - засмеялась сестренка. - Смотри, как он дрожит! Ай! Да у него ушко в крови. Это ты его ножиком ранил, когда доставал. Ему больно. 
         - Все равно убью его, - сердито сказал брат. - Я их всех убиваю: зачем они у нас хлеб воруют? 
         - Пусти его, - взмолилась сестренка, - он же маленький! 
         Но мальчик не хотел слушать. 
         - В речку заброшу, - сказал он и пошел к берегу. 
         Девочка вдруг догадалась, как мышонка. 
         - Стой! - закричала она брату. - Знаешь что? Посадим его в наш самый большой кораблик, и пускай он будет за пассажира! 
         На это брат согласился: все равно мышонок потонет в реке. А с живым пассажиром кораблик пустить интересно. 
         Наладили парус, посадили мышонка в долбленое суденышко и пустили по течению. Ветер подхватил кораблик и погнал его от берега. Мышонок крепко вцепился в сухую кору и не шевелился. 
         Ребята махали ему руками с берега. 
         В это время их кликнули домой. Они еще видели, как легкий кораблик на всех парусах исчез за поворотом реки. 
         - Бедный маленький Пик! - говорила девочка, когда они возвращались домой. - Кораблик, наверно, опрокинет ветром, и Пик утонет. 
         Мальчик молчал. Он думал, как бы ему извести всех мышей у них в чулане.

Страшная ночь

         Пик вымок до последней шерстинки. Пришлось вылизать всего себя язычком. После этого шерстка скоро высохла, и он согрелся. Ему хотелось есть. Но выйти из-под куста он боялся: с реки доносились резкие крики чаек. 
       Так он и просидел голодный целый день. 
       Наконец стало темнеть. Птицы угомонились. Только звонкие волны разбивались о близкий берег. 
       Пик осторожно вылез из-под куста. 
       Огляделся - никого. Тогда он темным клубочком быстро покатился в траву. 
       Тут он принялся сосать все листья и стебли, какие попадались ему на глаза. Но молока в них не было. 
       С досады он стал теребить и рвать их зубами. 
       Вдруг из одного стебля брызнул ему в рот теплый сок. Сок был сладкий, как молоко мыши-матери. 
       Пик съел этот стебель и стал искать другие такие же. Он был голоден и совсем не видел, что творится вокруг него. 
       А над макушками высоких трав уже всходила полная луна. Быстрые тени бесшумно проносились в воздухе: это гонялись за ночными бабочками верткие летучие мыши. 
       Тихие шорохи и шелесты слышались со всех сторон в траве. 
       Кто-то копошился там, шмыгал в кустах, прятался в кочках. 
       Пик ел. Он перегрызал стебли у самой земли. Стебель падал, и на мышонка летел дождь холодной росы. Зато на конце стебля Пик находил вкусный колосок. Мышонок усаживался, поднимал стебель передними лапками, как руками, и быстро съедал колосок. 
       Плюх-шлеп! - ударилось что-то о землю недалеко от мышонка. 
       Пик перестал грызть, прислушался. 
       В траве шуршало. 
       Плюх-шлеп! 
       Кто-то скакал по траве прямо на мышонка. Надо скорей назад, в кусты! 
       Плюх-шлеп! - скакнуло сзади. 
       Плюх-шлеп! Плюх-шлеп! - раздалось со всех сторон. 
       Плюх! - раздалось совсем близко впереди. 
       Чьи-то длинные, вытянутые ноги мелькнули над травой, и - шлеп! - перед самым носом Пика шлепнулся на землю пучеглазый маленький лягушонок. 
       Он испуганно уставился на мышонка. Мышонок с удивлением и страхом рассматривал его голую скользкую кожу... 
       Так они сидели друг перед другом, и ни тот, ни другой не знали, что дальше делать. 
       А кругом по-прежнему слышалось - плюх-шлеп! плюх-шлеп! - точно целое стадо перепуганных лягушат от кого-то, скакало по траве. 
       И все ближе и ближе слышалось легкое быстрое шуршанье. 
       И вот на один миг мышонок увидел: позади лягушонка взметнулось длинное гибкое тело серебристо-черной змеи. 
       Змея скользнула вниз, и длинные задние ноги лягушонка дрыгнули и исчезли в ее разинутой пасти. 
       Что дальше было, Пик не видел. 
       Мышонок опрометью кинулся прочь и сам не не заметил, как очутился на ветке куста, высоко над землей. 
       Тут он и провел остаток ночи, благо брюшко у него было туго набито травой. 
       А кругом до рассвета слышались шорохи и шелесты.