Трансформировать рассказ хамелеон в жанр детектива на тему пропала собака по кличке дружок

Протистояння Бальтазара з Цахесом почалося з того моменту коли на звану вечерю у професора, була за геніальна, як казав професор, людина яку він коли не будь бачив. Коли знатні люди зібралися, перед ними постав маленького зросту чоловічок, але все крім молодого Бальтазара і його друга Фабіана думали, що перед ними стоїть молодий красивий чоловік. Коли ж Бальтазар в незначущих сказав про свою поему яку він написав минулої ночі, і він вийшов і з усією любов'ю яку він відчував до прекрасної Кандіди, прочитав її, але його чекало найбільше разчарування. Всі слухачі в одну мить обернулися до крихкі Цахесу і почали йому аплодувати. З початок молодий чоловік подумав що люди вирішили з нього поглумиться і тому почав сміятися, але коли люди почали звинувачувати його в тому що він усього лише заздрить, молодий чоловік розлютився, а коли маленького виродка поцілувала прекрасна Кандіда, він оскаженів і хотів було гарненько настукати йому по його потворній голівці. Але все ж молодого хлопця відтягнули від нього і далі наш головний герой починає дізнаватися, що кожна людина починала думати, що Цахес розумній поряд з розумніми людьми, а гарним поряд з гарними людьми. Незабаром Бальтазар зустрічає чарівника і він же допомагає скинути малюка. Висмикнувши три золотих волосини і спаливши їх, Бальтазар повертає все на місця, а сам Цахес незабаром помирає потонувши в нічному горщику.

Зависит и от ситуации, полагаю, в данном случае она имеет роль. Сколько различных ситуаций можно подвести под данное высказывание - от жестких и пугающих до относительно безобидных, - столько и будет мнений, видений ситуации(ий) и, соответственно, ответов.
Для большей ясности можно взять два диаметрально противоположных действа. Те же вышеупомянутые жестокость и безобидность.

1. Человек смеется над чьим-то увечьем; человеком с неизлечимой болезнью; над жестоким убийством; чьей-то искалеченной жизнью; над унижением слабых, бес над насилием в грубой форме. 
Страшно потому, что слишком ясно видны: аморальность, выходящая за любые всевозможные рамки, иррациональная жестокость и полное, абсолютное отсутствие крупицы сострадания. Не столь страшно то, на что такой человек. Куда страшнее то, что чувствует сам этот человек.
Ему нечего бояться осуждения окружающих, потому что ему уже все равно. То, что он смеется над страшными вещами, может являться следствием чего угодно. Самое банальное - просто отклонением в психике. 
Или же этот человек повидал,или пережил нечто такое, что его - нет, не изменило. Не сломило. Сломало. Нечто такое, что выжгло все его сострадание и иже с ним. Ему, человеку, страшно. Страшно от понимания того, что он не просто потерял себя - его прежнего больше нет и не будет. Никогда и ничего уже не будет. Пустая оболочка.

2. Кто-то над кем-то зло пошутил. Обычное дело в наше время. Кто-то вообще просто пройдет мимо. Кто-то то укорит обидчика. Кто-то лишь взглянет мельком, покачает головой, и, вздохнув своим мыслям, так и пойдет себе дальше. 
Все эти реакции так же обычны и давно уже нормальны. Так же, как и "злые шутки", под категорию которых можно подвести уже не столь "относительно безобидные" случаи травли, публичного унижения, психологического и физического насилия - всего того, что встречается повсеместно. Ты все это прекрасно осознаешь. Ты много раз видел подобное, мог искренне сочувствовать и жалеть, что, даже найдя в себе силы вмешаться, с намерением остановить и ничего в мире не изменится. Ты, с большой вероятностью, лишь пострадаешь сам. Ты давно уже перестал испытывать сильные эмоции, вроде праведного негодования, натыкаясь в своей жизни на подобные ситуации, ты просто стараешься обходить это стороной.
И вот сейчас ты снова видишь подобное. В очередной раз. Ты, вроде как, давно уже должен был отвернуться, злясь на себя за слабость, и уйти быстрым шагом, стараясь выкинуть это из головы. Но отчего-то ты уже слишком долго не можешь сдвинуться с места. Ты просто стоишь и смотришь. Видишь привычные глазам издевательства, насилие, унижение, боль; слышишь доносящийся откуда-то глумливый, жестокий смех, такой привычный твоим ушам.
И неожиданно тебе становится страшно. 
Действительно страшно.
Потому что ты вдруг понимаешь, и осознание это - как бочка ледяной воды.
Осознание того, что смеешься ты сам.