Чем понравился рассказ бунина "заря всю ночь"?

Саша Чёрный.

Игорь – Робинзон

Отец уехал по делам в Париж. Мама с экономкой ушли в соседнее местечко за покупками. Игоря не взяли, - до местечка три километра да обратно три. Жара, он «слабый», он устанет... И на надо! Слабый... А мама не слабая? Вчера по парку и вокруг пруда он километров восемнадцать рысью проскакал. Попробовала бы экономка за ним угнаться... И потом в сарайчике на вытянутой руке жестянку с краской десять секунд держал. Слабый...

Игорь заглянул на кухню, выпросил у кухарки кусок теста, вылепил из него бюст Гоголя и поставил на скамейку сохнуть на солнце. Но пришел индюк, выругался на своем индюшечьем языке, клюнул Игоря в кушак, а Гоголя съел. Дурак надутый!

На лужке за тополями паслась корова. Не очень-то с ней поиграешь в красном галстуке… У тореадора - шпага, а у Игоря только ореховый прут. И теленок ее тоже нелепое создание. Чуть увидит мальчика, сейчас же подойдет боком, защемит губами угол курточки, и давай сосать. Это новую- то курточку!

И вспомнил: у пристани на пруду – лодка. Можно покачаться, половить на английскую булавку рыбу, поднять адмиральский флаг – голубой носовой платок на пруте. Мало ли что можно.

Запрещено одному кататься на лодке. Но сидеть в лодке, когда она на замке и цепочке, - разговора об этом не было…

Побежал- побежал, наискось через парк, сквозь цепкую повилику, колючую ежевику, кусачую крапиву. Продрался к пристани, влез в лодку и стал воду ржавой жестянкой вычерпывать. Флаг поднял, на скамейку газетный лист подстелил – не удобно же адмиралу на мокрой доске сидеть,- сел и давай лодку раскачивать. Волны справа, волны слева, по тихому пруду зыбь побежала… Зажигательное стекло из кармана вынул и стал сквозь него вдаль смотреть, будто в подзорную трубу: на горизонте тучи, корабль трещит по швам, в парусах штормовой ветер гудит… «Свистать всех наверх!»

И докачался. Цепочка натянулась, вырвала из трухлявого столба крючок и вместе с замком хлопнулась в воду. Обернулся Игорь – пристань в пяти шагах качается – кланяется. До свиданья, адмирал!

Адмирал, однако, не растерялся, схватил со дна весло, еле поднял, хотел за пристань зацепиться – далеко… А легкий ветерок залопотал в тополях вокруг пруда и боком понес лодку на середину прямо к тенистому островку. Игорь веслом в одну сторону поболтал, в другую, весло упрямое, все норовит из уключины выскочить и мальчика рукояткой на скамейке опрокинуть. Бросил весло, притих и стал ждать, куда Бог вынесет. А сердце на весь пруд колотится.

Зашипела над лодкой зеленая лоза, кролики за кус¬там брызнули: лодка вздрогнула и остановилась. Остров!

Что делает в первые минуты мореплаватель, прибитый бурей к необитаемому острову? Осматривает свое владение. Игорь так и сделал. Со всех сторон вода. Посредине острова резная будка, в будке охапка старого сена. Под кустами можжевельника, у самых корней притаились испуганные кролики, - это их садовник сюда привез. Мальчик измерил остров: в длину двадцать пять шагов, в ширину пятнадцать. Много места, очень много, - чем меньше мальчик, тем просторнее ему кажется клочок земли… А вдруг там, под будкой, клад? Или вход в подземные катакомбы, которые тянутся до самого Парижа? Ай!..

Он побежал к лодке, во поздно. Ведь он же ее не привязал, — вильнула носом в отплыла!..

— Настя!.. Я потерпел кру-ше-ни-е!

Корова на лугу удивленно подняла морду. В парке насмешливо залопотал индюк... Кухня далеко, конечно, Настя не услышит.

Что же делать? Хныкатмой, да это же пудель садовника лает!

Выбежал Игорь из будки, - в самом деле, на берегу пруда пудель, лохматый, черный друг, смотрит на пустую лодку и взволнованно лает. Увидал мальчика на острове да так и залился визгливой флейтой в собачьей истерике:

—

Сочинение: Всякий человек сам себя воспитать должен
Всякий человек сам себя воспитать должен (По произведениям И.С. Тургенева и Н. Г. Чернышевского)Период, охватывающий конец пятидесятых — начало шестидесятых годов века, ознаменовавшийся подъемом революционной активности (первая русская революционная ситуация), был назван историками разночинским. И действительно, главным лицом общественной жизни пореформенной России стал демократ-разночинец, отличавшийся от своих предшественников-дворян не только происхождением, но и, поведением, идеями и др.
Философской и общественной позицией основной части молодежи шестидесятых годов был нигилизм. Первый образ нигилиста в литературе был дан Иваном Сергеевичем Тургеневым в его романе “Отцы и дети”, отразившем главный идейный конфликт эпохи — конфликт между воззрениями поместного дворянства и молодого разночинского поколения, исповедующего демократическими устремлениями и активно несущего в общество новые взгляды.
Итак, нигилизм. Каковы его основные черты? Во-первых, отрицание всех и всяческих авторитетов, первоначальный, примитивный материализм, крайний эмпиризм. Базаров так определяет, что такое нигилист: “Нигилист — это человек, который не склоняется ни перед каким авторитетом, который не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот принцип”. Такая позиция неизбежно приводила к отрицанию существующего порядка (а точнее сказать, вытекала из него), но не давала никакой позитивной программы. Среди прочих черт нигилизма отметим сведение чувств к нервной деятельности, вообще привязанность естественным наукам (Базаров — выпускник медицинско -хирургическсой академии — “в принципы не верит, а в лягушек верит”), отрицание искусства, материалистические взгляды и пр. Базаров — типичный нигилист, а идея самовоспитания вытекает из самой сущности нигилизма: отрицание авторитетов, опора на опыт и есть, собственно говоря, самовоспитание, так что в это смысле Базаров “сам себя воспитывает”: поскольку он живет, ориентируясь лишь на себя и на свой опыт, то в процессе любого выбора (а человек постоянно что-то выбирает: например, ставить или не ставить запятую — мой выбор в данный момент) он осуществляет акт самовоспитания. Но говорит о самовоспитании в полном смысле этого слова по отношению к Базаров нельзя: у него нет цели, его не устраивает существующее, но нет идеала - некуда стремиться (одно лишь отрицание не привести к идеалу). Его существование в конечном итоге бесцельно, он должен совершить Главный Выбор (выбор идеала, выбор пути) или умереть.
Как главный метод воспитания, одно из необходимых условий развития, самовоспитание выдвигается в программном произведении шестидесятых годов — в романе “Что делать?”. Это не нигилистический роман это произведение, написанное революционером—практиком, зовущее ни борьбу, оно несет четкую позитивную позицию. Роман “Что делать?” был написан Чернышевским в Алексеевском равелине и является воплощением подвига человека и гражданина.
“Новые люди” — Лопухов и Кирсанов — также “воспитывают сами себя”, но теория самовоспитания была дана Чернышевским в главе “Особенный человек”. Образ Рахметова основан на идее самовоспитания. Поставив перед собой цель, он методично и последовательно идет к ней, подвергая себя самым суровым испытаниям (а порою и истязаниям), если ему кажется, что это необходимо для достижения идеала. В главе “Особенный человек” есть очень важные слова о Рахметове: “Когда он увидел, что приобрел систематический образ мыслей в том духе, принципы которого он нашел справедливыми, он...” (и т. д.). То есть речь идет уже не о нигилисте (это и есть те самые принципы, из-за которых спорили Базаров и Павел Петрович), а о человеке демократических убеждений, имеющем позитивную программу, и это не случайно. Именно в отношении к такому человеку, революционеру, идея самовоспитания раскрывается до конца, потому что только осознанное движение и целенаправленность создают “воспитание самого себя” в настоящем смысле этого слова.
Самовоспитание Рахметова, таким образом, качественно отличается от самовоспитания Базарова: у Базарова оно интуитивно, у Рахметова же оно превращается в целенаправленное построение собственной личности вплоть до мельчайших подробностей.
Образы таких людей, как Рахметов, и сегодня не оставляют нас равнодушными. Именно о таких людях написаны стихи Некрасова: Природа-мать Когда б таких людей Ты иногда не посылала миру, Заглохла б нива жизни...
И понимание роли самовоспитания в формировании таких ярких личностей позволяет и нам немного приблизиться к совершенству.