Причины и итоги раздела речи посполитой (все 3 раздела)

В 1066 году Вильгельм Норманнский принес в Англию феодализм. При нём существовал совет крупных землевладельцев и иерархов церкви. В1215 году крупные землевладельцы добились от Иоанна Безземельного подписания Великой хартии вольностей, согласно которой король не мог назначать новых налогов (кроме некоторых старых феодальных налогов) без согласия королевского совета, который постепенно эволюционировал в парламент. В 1265 году Симон де Монфор, 6-й граф Лестер, собрал первый выборный Парламент. Имущественный ценз на парламентских выборах в графствах был одинаковым по всей стране: голосовать могли те, кто владел участком приносившим ежегодную ренту в 40 шиллингов. В городах имущественный ценз различался, разные города имели разные правила. Это подготовило место для так называемого «Образцового парламента» 1295 года принятого Эдуардом I. К правлению Эдуарда III Парламент был разделен на две палаты: одну, где заседала высшая аристократия и высшее духовенство, и другую, где заседали рыцари и горожане. Ни один закон не мог быть принят без согласия обеих палат и суверена.

После нашествия Тохтамыша (1382) московскому князю вновь пришлось признавать себя данником Орды. К этому побуждала и измена общерусскому делу больших соседних княжений, Рязанского, Суздальско-Нижегородского и Тверского. Сразу после похода Тохтамыша на поклон в Орду отправились сын Дмитрия Константиновича суздальско-нижегородского Семен, Борис Городецкий и Михаил Тверской. Тверской князь при этом возобновил о том, чтобы татары передали ему ярлык на великое княжение, отняв его у Москвы. Чтобы помешать его домогательствам, Дмитрий Донской отправил в Орду (1383) своего старшего сына Василия, который этим и принял первое видное участие в политике. Хан оставил за московским князем великий Владимирский стол; однако, 12-летнего Василия Дмитриевича удержал при себе, требуя за него 8000 рублей окупа.

Разорённой Тохтамышем Москве пришлось заплатить татарам большую дань – хан, вероятно, потребовал платежа и за предыдущие годы. На это собиралось со всякой деревни по полтине. Молодой Василий Дмитриевич удерживался в Орде два года, но потом ему удалось убежать оттуда на юго-запад Руси, в Подолию. Из Подолии Василий ушел в Валахию, а потом в Германию. В Луцке он познакомился со знаменитым впоследствии Витовтом, который, однако, не был ещё тогда князем всей Литвы, а владел лишь Гродненским уделом, проводя время в постоянной борьбе с убийцей своего отца, Ягайло. Витовт за Василия свою дочь Софью. В странствиях Василий провел около двух лет. Не видно, чтобы его бегство из Орды навлекло на Москву какое-либо наказание от хана. В последние годы своего княжения Дмитрий Иванович снова стал держаться независимо от татар и, кажется, ограничивался лишь легкой данью им. Несмотря на разорение Москвы Тохтамышем в 1382 (совершившееся больше благодаря неожиданности), Куликовская победа далеко не бесследно для отношений Руси и Орды.

Начало княжения Василия I (1389)

В 1389 умер в возрасте 39 лет Дмитрий Донской, и московским князем стал 17-летний Василий I. В самом начале княжения Василия I у него вышла какая-то размолвка с двоюродным дядей Владимиром Андреевичем Храбрым, героем Куликовской битвы. Последний покинул Москву и со своими боярами уехал к себе в Серпухов, а оттуда в Торжок. Но вскоре согласие было восстановлено и скреплено договором, по которому дядя вновь признал себя подручником великого князя, а Василий I придал к уделу Владимира Волок и Ржеву (которые потом переменил на Городец, Углич и др.). Затем Василий вступил в брак с Софией, дочерью Витовта за него уже несколько лет назад. Была ли эта неприятна Дмитрию Донскому или по какой другой причине, только брак состоялся уже после его смерти. Бояре великокняжеские ездили за невестою в столицу Прусского Ордена Мариенбург. В Москве венчание Василия I и Софьи было совершено митрополитом Киприаном (1390), который после кончины Дмитрия и своего соперника Пимена, умершего в Константинополе, воротился на северную митрополию. Родственные связи московских князей с литовским домом Гедимина заключались и раньше, но доселе не влекли важных последствий. Брак Василия I с Софьей сначала тоже не предвещал ничего особого. Отец Софии находился тогда в удалении от отечества, продолжая борьбу с двоюродным братом, Ягайлом. Едва ли кто предполагал, что не Ягайло, а именно Витовт вскоре сделается великим князем Литовским и окажется опасным соседом для Москвы.