Григорий: - Пока не буду в Литве, до тех пор не буду спокоен. Варлаам: - Что тебе Литва так слюбилась? Вот мы, отец Мисаил, да я грешный, как утекли из монастыря, так ни о чем уж и не думаем. Литва ли, Русь ли, что гудок, что гусли; всё нам равно, было бы вино да вот и оно!.. . Мисаил: - Складно сказано, отец Варлаам. Хозяйка корчмы (входит) : - Вот вам, отцы мои. Пейте на здоровье. Мисаил родная, бог тебя благослови. (Монахи пьют; Варлаам затягивает песню: Как во городе было во Казани... ) Варлаам (Григорию) : - Что же ты не подтягиваешь, да и не потягиваешь? Григорий: - Не хочу. Мисаил: - Вольному воля.. . Варлаам: - А пьяному рай, отец Мисаил! Выпьем же чарочку за шинкарочку... . Однако, отец Мисаил, когда я пью, так трезвых не люблю; ино дело пьянство, а иное чванство; хочешь жить как мы, милости просим — нет, так убирайся, проваливай: скоморох попу не товарищ. Григорий: - Пей, да про себя разумей, отец Варлаам! Видишь: и я порой складно говорить умею. Варлаам: - А что мне про себя разуметь? Мисаил: - Оставь его, отец Варлаам. Варлаам: - Да что он за постник? Сам же к нам навязался в товарищи, неведомо кто, неведомо откуда — да еще и спесивится; может быть кобылу нюхал... .
