В первом значении гимназий встречается в древних городах Греции, Египта, Сирии и остальных государств Малой Азии, в которых распространилась Греческая, Римская империя (также см. Гимнастика). Понятие «Гимнастика» до 1912 года включало любые физические упражнения. В гимназии изучали фехтование, кулачный бой, верховую охоту, гигиену, танцы, музыку, риторику, математику.)
С XVI века гимназии как средние школы для мальчиков стали возникать в Германии, Австро-Венгрии, Нидерландах и других странах Европы. Содержание образования в них сводилось преимущественно к изучению древних языков и античной литературы[1].
В древнегреческой, а потом в древнеримской империи характер обучения в гимназиях постоянно менялся. Культура тех времён превозносила физическое образование над общим. Аристотель писал о необходимом бесплатном физическом образовании, обязательном физическом образовании девушек, издал множество общеобразовательных учебников, по которым обучали до середины XVIII в. Его учитель Платон обращал внимание правительства на гармоничное развитие, в котором большая часть образования должна состоять из общих наук, оставляя физической культуре менее половины времени. Гимназии существовали двух типов — Александрийская и Спартанская, в первой преобладало общеобразовательное обучение граждан, и в гимназиях второго типа преобладало физическое воспитание и военное дело даже для девушек.
В гимназиях вели свои беседы философы, риторы, учёные и другие. В каждом греческом городе была одна или несколько гимназий. Наиболее известные из них: Дромос в Спарте; три афинские гимназии: Академия, Ликейон (где учили Платон, Аристотель и Киносарг); Кранейон в Коринфе; гимназии в Неаполе, Таренте, Региуме, Эфесе, Нике и других городах.
Российская императорская армия в начале ХIХ столетия
В России при проведении активной внешней политики всегда очень важная роль отводилась армии. В русской истории военная сила чаще всего выступала самым весомым аргументом. И тут встает очень важный вопрос – насколько адекватно оценивали в то время бое вооруженных сил своей страны император и его ближайшие , направляя в бой русские полки. Ведь, ступая «на тропу войны», они должны были понимать, что от действий русской армии зависели конкретные результаты в будущем.
Мало кто из военных историков обращал свой взор на начальный период царствования Александра I – 1801 – 1805 гг. Причины этого понятны: основные военные события, связанные с историей русской армии, произошли после 1805 г. и оставили в тени первое пятилетие правления этого монарха. Тем не менее в эти годы в военной сфере предпринимались некоторые попытки важных преобразований, и проанализировать их весьма любопытно.
Необходимо отметить, что в области военного искусства в Европе тогда активно боролись две тенденции. После Семилетней войны на протяжении второй половины XVIII столетия законодательницей военной моды оставалась прусская военная система Фридриха Великого (организация, дисциплина, построение, маршировка, выправка, единообразие) и доминировали разработанные пруссаками тактические постулаты (линейная тактика, маневрирование, действие конницы, ведение «малой войны» и т. д.). Прусская армия считалась образцовой, а прусские теоретики, как наследники славы сражения 1757 г. при Росбахе, оказывали мощное влияние на сознание военачальников всей феодальной Европы, включая и Россию. В то же время ростки новой военной доктрины (получившей в литературе название «тактика колонн и рассыпного строя»), рожденной энтузиазмом борьбы за независимость североамериканских колонистов и Французской революции, практически не воспринимались в феодальной Европе. Громкие победы французского оружия тогда объяснялись специалистами–современниками случайными причинами, весьма далекими от истины. Очевидные преимущества новой передовой военной системы вполне обозначились и стали активно осмысляться в европейских армиях лишь после сокрушительных поражений противников Франции в начале ХIХ столетия
