Чому в Німеччині не складалася спадкоємна монархія?

Основой россии в первой половине xix в. оставалось сельское хозяйство. россия в это время стала “житницей европы”. по подсчетам покровского, вывоз пшеницы с 1801 по 1860 г. вырос в 4 раза. отсюда вытекала заинтересованность помещиков в обеспечении стабильной торговли и их раздражение против факторов, срывающих эту торговлю (например, против “континентальной блокады”). к 1860 г. ежегодный вывоз хлеба из россии достиг почти 95 млн пудов, что, на первый взгляд, свидетельствует о живых еще потенциях развития отечественного сельского хозяйства. но если сравнить данные, характеризующие вывоз североамериканского и хлеба на западноевропейский рынок, то можно увидеть, что если в 30-е гг. xix в. объем вывоза хлеба в европу был на 186 процентов больше объема североамериканского, то в 40-е - только на 48 процентов. в конкуренции с хлебом свободного американского фермера, как отмечает б. г. литвак, хлеб стремительно сдавал позиции. для того, чтобы их не сдавать, россия должна была форсировать производство хлеба, улучшать структуру хлебного , расширяя посевы пшеницы за счет ржи, пользовавшейся меньшим спросом. однако данные середины xix в., относящиеся к помещичьим хозяйствам черноземного центра россии, показывают, что для большинства помещичьих хозяйств экстенсивные пути расширения производства зерна были закрыты, а на пути интенсификации сельскохозяйственного производства, повышения производительности труда стояла система принудительного труда крепостного. личный интерес барщинного крестьянина, обрабатывающего господское поле своим инвентарем и на своей лошади, состоял в том, чтобы как можно меньше “выкладываться”, сохранять силы и орудия труда для работы на своем поле. помещик был заинтересован в обратном, но ему приходилось иметь в виду, что изнурение крестьянина и рабочего скота могло лишить его работника—источника собственного благополучия. “именно этот конфликт,—заключает литвак,—лежит в основе кризиса крепостной системы, а вовсе не вдруг ставший невыгодным барщинный труд. бесплатный принудительный труд, расточительный для общества в целом, всегда выгоден тому, кто пожинает его плоды”. барщинная форма эксплуатации предусматривала обеспечение каждого крестьянина наделом земли, минимально необходимым скотом. в случае расширения помещиком своей запашки за счет крестьянских наделов хозяйство крепостного крестьянина разорялось, и помещик опять-таки лишался работника. это и была главная причина невозможности развития господского хозяйства по экстенсивному пути. часть помещиков обращалась к интенсивным , заводила рациональные хозяйства, покупала технику, но крепостные работники не владели новыми агротехническими приемами, не хотели и не могли пользоваться машинами, ломали их. нанимать же вольных работников было невыгодно, да и, как правило, не на что. несмотря на кредитную поддержку государства, помещики разорялись. к 1855 г. было заложено 65 процентов крепостных крестьян страны. долг помещиков государству равнялся нескольким годовым бюджетам россии. в сельском хозяйстве отчетливо проявилась тормозящая роль крепостного права. и александр i, и николай i видели необходимость отмены крепостного права, но они боялись ущемить интересы дворян, которые в массе своей не признавали очевидного и были против освобождения крестьян. с самого начала своего царствования александр прекратил раздачу крестьян в частные руки. указами 1808—1809 гг. помещикам запрещалось продавать крестьян на ярмарках “в розницу”, ссылать их в сибирь за маловажные проступки; помещики обязывались кормить своих крепостных в голодные годы. 20 февраля 1803 г. вышел указ о “вольных хлебопашцах”, предусматривающий выкуп крестьян на волю по обоюдному согласию их с помещиками. но к 1825 г. этим указом воспользовались менее 0,5 процента крепостных крестьян— помещики обставляли выкуп такими условиями, что сделка оказывалась невозможной. указом 12 декабря 1801 г. не дворянам — купцам, мещанам, казенным крестьянам—было разрешено

СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО ПОСЛЕ ОТМЕНЫ КРЕПОСТНОГО ПРАВА

Сельское хозяйство в пореформенной России было экстенсивным, увеличение валовых сборов зерна достигалось за счет распашки новых земель (в то время как при интенсивном развитии прирост производства обеспечивается совершенствованием земледелия и подъемом урожайности). Основным поставщиком хлеба оставались помещичьи хозяйства, но постепенно возрастала и роль крестьянских. В мировом экспорте хлеба Россия занимала первое место. После падения крепостного права помещикам пришлось перестраивать систему хозяйствования на рыночных началах. Сделанные во время реформы «отрезки» заставляли крестьян арендовать землю у помещиков, однако нередко они могли расплачиваться лишь своим трудом. Создавалась отработочная система хозяйства, при которой крестьянин обрабатывал землю помещика при своего инвентаря и скота (в этом ее сходство с барщиной). Зимний найм, когда кончался хлеб, позволял помещикам нанимать крестьян на кабальных условиях —возникала полукрепостническая эксплуатация. В пореформенное 20-летие обозначились два пути развития сельского хозяйства: 1) прусский путь — медленная перестройка хозяйства с сохранением крупного помещичьего землевладения —распространился в Центрально-земледельческом районе (передовые помещики закупали скот и инвентарь, но вести предпринимательское хозяйство на больших площадях было невыгодно); 2) американский путь — предпринимательское, фермерское хозяйство — применялся в степных районах Заволжья и Северного Кавказа, где помещичье землевладение было слабым или его не было совсем. После реформы 1861 г. началось расслоение крестьянства, выделились немногочисленные зажиточные семьи, появились совсем разорившиеся. Середняки и беднота составляли основную массу крестьянского населения. Крестьянская община, существовавшая на Руси испокон века, по реформе получила статус сельского общества. Община занималась распределением земельного надела; как административная единица исполняла налоговые и полицейские обязанности. Органом общинного управления был сельский сход и избираемый сельский староста, который исполнял решения схода и распоряжения губернского старшины и мирового посредника. По закону на сход являлись только домохозяева. В черноземных губерниях это правило строго соблюдалось; в нечерноземных, где главы семейств часто бывали на заработках, на сходах прочное место заняли женщины и молодежь. В общине было коллективное землепользование и индивидуальное ведение хозяйства. Крестьяне владели землей чересполосно и получали средний урожай года. В большинстве общин земля нарезалась по числу мужчин; при рождении мальчика семья получала надел, со смертью мужчины — лишалась надела. Такие «частные переделы» происходили постоянно. В среднем раз в 12 лет происходил «коренной передел»: общинные земли заново разбивались по числу мужчин. (Однако в некоторых общинах переделов не было совсем.) В черноземных губерниях в первое пореформенное 20-летие коренной передел стал редким явлением; надел, даже уменьшенный, кормил семью, и крестьянин им дорожил. Появились зачатки наследственного и завещательного права. В некоторых губерниях наделы стали продавать, и земля становилась собственностью новых хозяев. В крестьянском сознании укоренялся взгляд на землю как на частную собственность. В нечерноземных губерниях крестьяне справлялись с выкупными платежами только с посторонних заработков. Те, кто не мог идти на заработки, от надела освобождались; переделы были частым явлением, землю распределяли по мужчинам — работникам. Но крестьяне, занятые на работе в городе, не всегда успевали обрабатывать свой надел; все больше становилось пустующих, заброшенных земель, за которые взыскивались платежи и налоги. Крестьяне стремились при первой возможности избавиться от надела-разорителя. 60—70-е годы были тяжелым периодом в жизни крестьян нечерноземных губерний, но тесное общение с городом развивало предпринимательские навыки; многие крестьяне порывали с землей и оседали в городе. В целом реформа значительно ускорила переход от застойного натурально-потребительского хозяйства к товарно-рыночному.