В первые годы после прихода большевиков к власти в 1917 году их религиозная политика несколько раз меняла своё направление. Устойчивым оставалось желание покончить в первую очередь с Русской православной церковью, как главенствующей на момент революции религиозной организацией в стране. Для достижения этой цели большевики пытались, в числе прочего, использовать и другие религиозные конфессии. Однако в целом религиозная политика была последовательно направлена на искоренение религии, как несовместимой с марксистской идеологией.
После октябрьских событий 1917 г. отношение новой государственной власти к церкви первоначально не было враждебным. Но развитие событий уже поставило страну на порог эпохи «тотального атеизма». Естественно, что революция в государственном строе, свергшая царское самодержавие, отозвалась революцией и в отношении государства к церкви.
Катализатором этого процесса, как ни странно, стала сама Православная церковь, крайне негативно прореагировав на намерение правительства рассмотреть проект декрета об отделении церкви от государства. В письме к В. И. Ленину митрополит Петроградский Вениамин (Казанский) прямо предупреждал властные структуры государства, чтобы «они не приводили в исполнение предполагаемого проекта декрета». На открывшейся 20 января 1918 г. в Москве второй сессии Поместного собора патриарх Тихон выступил с анафематствованием большевиков и призвал «верующих чад Православной Церкви с такими извергами рода человеческого не вступать в какое-либо общение».
