План действий северного общества и южного общества

Они много чем похожи.
Это можно подробно рассмотреть на примере Гамлета и Дон Кихота.

Гамлета часто сопоставляют с Дон-Кихотом. Это два самых красноречивых образа, созданных гениальными художниками в эпоху Возрождения. Нет более высоких ориентиров, и кажется, что все проблемы, порожденные кризисом гуманизма, просматриваются в их ряду. Тургенев в речи «Гамлет и Дон-Кихот» — классическом анализе этих героев — увидел в них начала противоположные. Он не отметил ничего общего ни в ситуации, ни в характерах. Однако исходное положение и отправной принцип самоопределения сближает Гамлета с Дон-Кихотом. Оба они столкнулись с «морем бедствий». Гамлет, как и Дон-Кихот, одержим идеей самолично их устранить, говоря словами Тургенева, «берет на себя исправлять зло»: 

Век расшатался — и скверней всего, 
Что я рожден восстановить его! 

Гамлет уповает на сильную личность и в этом случае без колебаний, хотя, в отличие от Дон-Кихота, горько сетуя и разражаясь проклятиями, на собственные плечи возлагает все бремя. Этот принцип самоопределения, общий для обоих героев, исходит из антропоцентрического характера воззрений гуманистов, составляет их практический наказ. То, что по средневековым представлениям доступно было одному богу, берет на себя человек — не люди, не людские массы, а возвысившаяся до бога личность. Казалось бы, в совершенной противоположности идей обнаруживается известное сходство. Гамлет, как и Дон-Кихот, действует без единомышленников и соратников, у них есть сострадальцы и сочувствующие. В ренессансном апофеозе личности не 18 было презрения к массе, однако не было и признания ее достоинств, ее силы, ее действенной роли. Гуманистический индивидуализм брал за образец идеализированную самостоятельность рыцаря, столь же идеализированную независимость гордого йомена или широко предприимчивого бюргера. 

Гамлет и Дон-Кихот — рыцари, воодушевленные гуманистическим принципом самоопределения. В «естественном», исторически объяснимом и прогрессивном возвеличении гуманизмом личности была своя крайность, сближавшая новые представления со старыми: вера в «сверхъестественные» возможности одной личности составляла и силу и слабость гуманизма. В благородном и самоотверженном стремлении Гамлета и Дон-Кихота все бремя века возложить на собственные плечи и единоличным усилием «покончить с морем бедствий» выражена и необычайная дерзость ренессансного гуманистического сознания, и его высокомерие. Это высокомерие, следствие чрезмерной восторженности и самодовольства гуманистической мысли и плод ренессансного индивидуализма, мешает героической личности здраво смотреть на жизнь и оценивать свои возможности. 

Научных трудов и книг, снято много документальных и художественных фильмов. Благодаря развитию передовых технологий нашим современникам удается все больше и больше узнавать, как жили люди в доисторические времена. И все больше и больше мы удивляемся тому, как удалось первобытным людям выжить в то жестокое и беспощадное время.

Каждый день жизни первобытного человека был похож не предыдущий, и каждый следующий день он должен был заниматься тем же, чем и накануне. Уже на заре своего существования люди понимали, что в условиях постоянного противостояния с природой выжить поодиночке им не удастся, поэтому они объединялись в племена. У каждого племени был свой вождь, который следил за порядком в племени и распределял обязанности всех его представителей. Как правило, на долю мужчины выпадала защита племени от нападений соседних племен и свирепых животных, а также забота о благополучии женщин и детей своего племени. Каждое утро мужчины должны были отправляться на охоту и, рискуя жизнью, добывать для себя и своего племени пропитание. В то время опасность подстерегала охотников на каждом шагу, а примитивные орудия не могли их от нападений свирепых хищников. Да и победить хищника, имея в своем распоряжении лишь копья с каменными наконечниками, было очень сложно. Поэтому каждый раз, отправляясь на охоту, первобытный человек не мог рассчитывать на то, что ему удастся вернуться с добычей, удастся вернуться живым и невредимым.