8. Які твердження стосуються князя Володимира Мономаха?

Реформа, затронувшая важнейшие социальные и демократические интересы, породила в дореволюционный период обширную . оценка реформы современниками не могла быть беспристрастной. отзывы о реформе прямо зависели от политических позиций. учитывая большой вес критиков правительства в общественной и научной жизни того времени, можно считать, что негативное отношение преобладало над позитивным. народническая, а в дальнейшем эсеровская и кадетская, точка зрения на аграрный вопрос подразумевала акцентуацию страданий и эксплуатации крестьянства, представления о позитивной роли общинного землевладелия и общую антикапиталистическую тенденцию, надежды на положительный эффект отчуждения помещичьих земель, обязательную критику любых начинаний правительства. правые, подчеркивавшие позитивную роль дворянского землевладелия, были раздражены политикой поощрения покупки помещичьих земель. октябристы и националисты, поддерживавшие правительство в думе, старались повысить собственную значимость путем затягивания рассмотрения всех законопроектов путем внесения в них множественных мелких, малозначительных изменений. при жизни столыпина борьба политических амбиций мешала многим дать положительную оценку его деятельности; мнения о столыпине заметно смягчились после его трагической смерти [75].  отношение советской науки к столыпинским реформам оказалась полностью зависимой от резких оценок, данных столыпину лениным в самый разгар политической борьбы, и выводов ленина о том, что реформа полностью провалилась. советские , проделавшие большую работу, не имели возможности заявить о своем несогласии с ленинскими оценками, и были вынуждены подгонять свои выводы под заранее известный шаблон, даже если это противоречило содержащимся в их работам фактам. парадоксальным образом, критиковать следовало как общинное землевладелие, так и реформы, разрушавшие общину [76]. также высказывалось мнение о том, что хотя и наблюдалась положительная динамика в развитии сельского хозяйства, это было просто продолжением процессов, имевших место до начала реформ, то есть реформы просто не произвели значимого эффекта [77]. среди советского периода выделяются яркие книги а. я. авреха [78], по активно выражаемому отвращению к столыпину и общей эмоциональности приближающиеся к жанру памфлета [79]. особняком стоят работы, созданные в 1920-х годах группой , карьера которых в советской россии вскоре окончилась эмиграцией или репрессиями - а. в. чаяновым, б. д. бруцкусом, л. н. литошенко. данная группа ученых относилась к столыпинским реформам крайне позитивно, что и определило в большой степени их судьбу.  современные российские , при большом диапазоне мнений, в целом склонны позитивно относиться к реформам столыпина, и в особенности, к аграрной реформе. два обширных специальных исследования на данную тему - в. г. тюкавкина и м. а. давыдова - изданные в 2000-х годах, безоговорочно считают реформу полезной и удачной.  оценку реформ столыпина затрудняет то обстоятельство, что реформы никогда не были осуществлены полностью. сам столыпин предполагал, что все задуманные им реформы будут осуществлены комплексно (а не только в части аграрной реформы) и дадут максимальный эффект в долговременной перспективе (по словам столыпина, требовалось «двадцать лет покоя внутреннего и внешнего») .  50 на 50

С древнейших времён человек менял мир вокруг себя. Но большую часть истории это происходило медленно и незаметно. Лишь в индустриальную эпоху человечество отчётливо осознало роль технического прогресса в своей судьбе.Это была эпоха невиданных парадоксов. Фантастическое могущество человека - и превращение его в винтик экономико-политической машины. Триумф массового просвещения - и возврат к поистине средневековым охотам на ведьм. Победа над тысячелетними болезнями, увеличение продолжительности жизни в 2-3 раза - и самые массовые войны в истории. Готовность покорить и "очеловечить" другие планеты - и неиллюзорный шанс уничтожить свою собственную. 
Индустриальная эпоха - иллюстрация фантастической творческой мощи архаичных и иррациональных человеческих мотивов. Мотивов слепых, порой, откровенно деструктивных, но всё равно в итоге изменивших жизнь людей к лучшему. Романтика индустриализма была романтикой "прогресса ради прогресса", где люди - лишь средство для великого дела. Человек конструировал новый мир, не думая о себе. Это был период романтики мощностей и скоростей, романтики сил и масштабов. Машины воплотили древнюю мечту о волшебной силе, которая может покориться человеку.
А ещё... индустриальная эпоха научила нас летать. Летать быстрее любого ветра, летать выше любых птиц, летать в любую точку земли и даже за пределы атмосферы.Так ли важны были пресловутые политические свободы в эпоху, когда сбывались такие мечты? Так ли существенны были все эти земные проблемы на фоне грядущей звёздной судьбы человечества?Нет смысла отрицать: авиакосмическая отрасль во все времена активно обслуживала военные нужды. Но очевидно, что глубинные мотивы конструкторов выходили далеко за рамки этого. Не о войне и не об убийстве были их грёзы."Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! Всё пустое, всё обман кроме этого бесконечного неба" Л. Толстой.
Да, мечты индустриальной эпохи были иррациональны и наивны. Но они совершили в умах людей удивительный переворот.Массы людей впервые допустили, что мир движется в сторону улучшения, а не ухудшения. И что прогресс может дать человеку не только бытовой комфорт, но и духовный рост.Мечта о "светлом будущем" сменила в людях тысячелетнюю тоску по "утраченному золотому веку". Образы грядущей звёздной эры затмили старые детские сказки и приблизились по значимости к религиозным переживаниям.Порой казалось, что будущее нельзя даже нарисовать. Оно было как чистый белый свет. Прекрасный, но пока недоступный нашему пониманию. И могли ли очередные "великие стройки" и гигантские машины приблизить человека к этому свету? Вот в чём был вопрос...