В конце 1670–х гг. парламентская оппозиция в Англии оформилась в партию вигов, а сторонники короля получили название тори. Первые опирались на дворянство и буржуазию, тогда как вторые – на старое феодальное дворянство, королевский двор, чиновников.При Якове II (1685–1688) феодально — абсолютистская реакция на оппозицию приняла наиболее свирепый характер. Всеобщий страх за свою безопасность побудил отшатнуться от короля даже значительную часть тори. Лидеры оппозиции подготовили заговор сцелью изгнания Якова и приглашения на английский престол штатгальтера Голландии Вильгельма Оранского. Организаторы переворота рассчитывали на то, что Вильгельм Оранский не будет претендовать на верховенство над парламентом, а кроме того, его приглашение на престол обеспечит Англии унию и союз с Голландией против Франции.В ноябре 1688 г. Вильгельм Оранский высадился с войском в Англии. Яков II бежал под защиту Людовика XIV. В начале 1689 г. парламент возвел Вильгельма Оранского на престол, а осенью того же года принял Билль о правах, лишавший короля права отменять или приостанавливать изданные парламентом законы, вводить налоги и собирать войско без согласия парламента. Билль о правах окончательно закрепил в Англии верховенство парламента над королевской властью и режим ограниченной конституционной монархии. Этот документ юридически оформил свершившийся государственный переворот и заложил правовые основы конституционной монархии, т. е. буржуазной государственности, которая начала оформляться в Англии в результате революции середины XVII в. Переворот 1688 г. и Билль о правах были выражением компромисса между дворянством и буржуазией и содействовали дальнейшему капиталистическому развитию страны.
ниже
Объяснение:
Безусловно требуется защищать права крестьян как наших преданных налогоплательщиков от произвола помещиков в нашем королевстве. Я пытаюсь улучшить их быт в Померании, однако я не решаюсь на этот великий шаг лишь потому, что тамошнее дворянство заявило, что при новом порядке помещикам трудно будет поставлять рекрут в армию. Однако согласитесь, что в нашем обществе дворянство является не столь привилегированным, сколь привилегировано дворянство французов. В отличие от наших дворян, они не знают долга перед государством.
