7сынып Қазақстан тарихы бжб

1-августа 1914 году началась Первая Мировая война, в котором участвовали 38 стран. Войну начали соперники в военно-политической блокады: Тройственный союз (Германи, Автро-Венгрия) и Антанта (Англия, Франция, СССР). В газете «Қазақ» вышла статья А. Бокейханова «Тағы соғыс» (Снова война).

В 20 веке Казахстан был одним из главных мест добывание сырья. Захват казахских земель продолжалось. В 1907-1912 гг. в Казахстан приехали 2 млн. 400 тыяс. людей.  В 1917 году было отобрано 45 млн. десятина земли.

Поводом к восстанию был царский указ от 25 июня 1916 г. «О реквизиции инородцев Средней Азии и Казахстана для работ по устройству оборонительных сооружений и военных сообщений в районе действующей армии», а также на тыловые работы. Мобилизации подлежали мужчины в возрасте от 19 до 43 лет. Планировалось из Казахстана и Средней Азии рекрутировать более 500 тыс. человек. К числу «инородцев» относились казахи, кыргызы, узбеки, таджики, туркмены, дунгане, уйгуры.

Руководителями восстания 1916 г. были в Тургайской области Алиби Жангильдин и Амангельды Иманов; в Уральской — С. Мендешев и А. Айтиев; на Мангыстау — Ж. Мынбаев; в Атбасаре — А. Майкутов; в Акмолинске — Сакен Сейфуллин; в Семиречье — Токаш Бокин и Бекболат Ашекеев; в Сырдарьинской области — Турар Рыскулов.

Восстание охватило весь Казахстан, Среднюю Азию, одну часть Сибири и Кавказа.  23-августа 1916 году по тайному приказу генерала-губернатора Туркестана А.Куропаткина влиятельные люди из числа болысов, ауылских управлении, так же имамы, молды, бугалтеры, дворяни, полицейские чины были освобождении от тыловых работ. Это привело к ярости казахских шаруа.

Восставшие уничтожили список обязанных к тыловым работам и налоговых книг. Они разгромили торговые центры, аулы болысов. Они восстановили систему правление до колонизации России.

В Иргизском и Тургайском уезде 9 представителей аксуйеков были избраны ханом.
Вот  

С великими правительственными талантами и проницательным умом в Карле Великом соединялась личность, внушавшая любовь и уважение к нему; и наружность его была величественная, возбуждавшая, по словам одного из современников, почтение, страх и любовь. В его характере было такое равновесие всех душевных сил, какое встречается редко; храбрый воин, искусный полководец, он вместе с тем был дальновидный государственный человек, набожный христианин, любящий родственник, верный друг. Все эти качества сочетались в Карле гармонично, ни одно из них не подавляло других. Он редко мог выпускать меч из руки, но был чужд алчной страсти к завоеваниям. Он сражался за идеи, за распространение и упрочение христианства, которое считал носителем нравственной культуры, за устройство цивилизованного государственного порядка, при котором все народы и сословия были бы соединены для мирной деятельности под охраною нравственных и гражданских законов, сражался для защиты завоеванных земель и ограждения цивилизации от диких сил нецивилизованных народов. Его религиозность не простиралась до того, чтоб он унизил себя, сделавшись рабом духовенства. При всем своем уважении к служителям веры, Карл Великий держал епископов и аббатов в такой же зависимости от себя, как графов и других светских сановников, брал на свое рассмотрение постановления церковных соборов точно так же, как решения светских сеймов, и точно так же они получали силу законов только по утверждении им; он издавал по церковным делам распоряжения собственной властью точно так же, как по другим отраслям государственных дел. Правда, он предоставил римскому епископу права более обширные, чем другим, вводил во всем своем государстве обряды и законы римской церкви; но это происходило, во-первых, от его уважения к столице западного христианства и к её освященным древностью обычаям, во-вторых – от убеждения, что франкская церковь может получить благотворное развитие не иначе, как примкнув к прочной организации римской церкви. Он был очень далек от мысли допустить первенство духовной власти над светской или хотя бы равенство папской власти с императорской; это видим из того, что по вопросу об иконоборстве он занял самостоятельное положение и заставил свое духовенство сообразоваться с его решением; видим из того, что он подверг папу Льва III своему суду, из того, что он держал Рим и все папские владения под своей властью.

Карлу дивились как правителю и полководцу, а как человека его любили: простота и веселость его характера, кротость, приветливость его, верность друзьям приобретали ему всеобщее расположение. При всех своих занятиях важными государственными делами он находил время заботиться и о хозяйстве в своем дворце, в своих имениях; точно так же великие правительственные дела и походы не заглушали в нем личных привязанностей. Он нежно любил своих дочерей, неизменно сохранял горячее дружеское чувство к Алкуину, Ангильберту, Теодульфу, Эйнгарду и вообще к своим личным друзьям. Все добрые и хорошие чувства жили в его душе; и куда ни являлся он, повсюду был на своем месте, его личность производила импонирующее впечатление. На войне, на охоте за кабанами, медведями, оленями, зубрами в немецких лесах, на беседах со своими учеными друзьями о латинской науке или немецких героических песнях, на суде при разборе запутанных юридических вопросов, в домашней жизни, среди своего семейства и близких друзей он везде и всегда был образцом простоты и скромности в одежде, пище и питье, был мастером своего дела, внушал к себе уважение своими качествами, был предметом удивления и любви. С невозмутимой рассудительностью неутомимый ум Карла занимался всеми делами жизни; из этой рассудительности происходила его сдержанность, умеренность, смягчавшая его энергию, его франкскую склонность к насилию и хитрости. Карл Великий возвышался над обыкновенными завоевателями тем, что уважал права и законы покоренных народов, принимал мудрые меры для управления ими, старался изгладить следы войны хорошими учреждениями, умел не только поражать и завоевывать, но и править покоренными, исцелять их раны. Своею кротостью при своей великой энергии он неодолимо привлекал к себе сердца. По словам одного из летописцев, он всегда был так любезен и кроток, что печальный человек, пришедши к нему, чувствовал свое горе облегченным, благодаря его взгляду, нескольким словам его, и уходил с радостью в душе. Великий император был одним из тех людей, на лице которых выражается спокойствие и ясность души, которые одним взглядом своим без слов привлекают к себе, ободряют, утешают человека. Историк Гизебрехт кончает свой рассказ о великом франкском императоре прекрасными словами, которыми закончим и мы наш рассказ о нем.