В XVII в. значительно увеличилось число грамотных людей. Умение читать, писать и считать было особенно необходимо в купеческой и помещичьей среде. Довольно много грамотных было среди посадских жителей.
Потребность в таких людях сильно возросла с развитием системы государственного управления, прежде всего приказных ведомств. В приказах числилось 178 дьяков и 1450 подьячих.
Большое распространение получили как печатные, так и рукописные книги. Они изготавливались на продажу и на заказ. Печатный двор только букварей издал более 300 тысяч. Дешевая цена букваря (1 копейка) делала его общедоступным. Стали формироваться большие личные библиотеки: патриарха Никона, А. Ор-дина-Нащокина, А. Матвеева. Много книг хранилось в царском дворце. В Москве было открыто несколько школ: в 1621 г. — в Немецкой слободе (изучали, помимо прочих предметов, латынь и немецкий), в 40-х гг. — школа при Андреевском монастыре (изучались церковно-славянский, греческий, латынь, риторика, философия), в 1665 г. — школа в Заиконо монастыре, которую возглавил Симеон Полоцкий.
В 1687 г. при этом же монастыре открылась первая в России высшая школа — Славяно-греко-латинская академия (первоначально называлась элли но-греческой академией). Академия была открыта для людей «всякого чина, сана и возраста» и готовила кадры для церковных и государственных учреждений. Развивались науки, имевшие практическое значение: география, астрономия, математика, медицина. Однако религиозное мировоззрение сохраняло свои позиции.
ответил 24 Июнь, 17 от милани
Объяснение:
«Человек рождается свободным, а между тем везде он в оковах»
Жан-Жак Руссо
«… Самый нелепый из всех деспотизмов, самый унизительный для человеческой природы, самый несообразный и самый зловредный – это деспотизм священников…»
Вольтер
«… Для того чтобы поднять государство с самой низкой ступени варварства до высшей ступени благосостояния, нужны лишь мир, легкие налоги и терпимость в управлении; всё остальное сделает естественный ход вещей»
Адам Смит
«… Самая большая опасность для монархии или республики – её превращение в деспотию…»
Шарль Монтескьё
