Яке значення мав розвиток міської літератури ?​

Победа в Атлахской битве имеет по крайней мере два глубоких исторических смысла:

1. Главнокомандующий Танской империи Генерал Гау Шиянжи едва живой в этом сражении, и с тех пор нога китайского солдата не ступала на священную казахскую землю. Средняя Азия и Казахстан отстояли свою независимость. Избавившись от китайских завоевателей, наши земли сохранили свою свободу до сегодняшних дней. В противном случае даже неизвестно какой путь могла бы избрать мировая история.

2. Может быть множество толкований, но в любом случае даже при распространении в казахской степи ислама и исчезновений древнетюркской письменной культуры, на смену которой пришло арабское письмо и грамматика, наши народы приобщились к арабской культуре, а через нее и к мировой, став составной ее частью. Тюрки через исламскую (арабскую) культуру смогли выйти на более широкие горизонты, одним из значительных результатов чего явилось появление такого мыслителя мирового масштаба, как великий ученый, философ и поэт Аль-Фараби, прозванный в ученом мире «Вторым учителем» после Аристотеля. Другой крупнейшей фигурой мусульманского ренессанса стал выдающийся ученый-врач, ставший одним из основателей канонов мировой медицины Ибн-Сина (Авиценна). Кроме них появилась целая плеяда великих мыслителей тюркского происхождения Махмуд Кашгари, Юсуп Баласагуни, переводчик и составитель священной книги мусульман, записавший и систематизировавший хадисы (главы) Корана Аль-Бухари, еще при жизни прослывший святым Ахмет Яссауи и многие другие. Большинство выдающихся мыслителей, ученых, поэтов и писателей, одним из которых является великий казахский поэт Абай Кунанбаев, впитали в себе лучшее из арабской культуры, литературы и искусства, на всех на них влияла благодатная аура мусульманского миропонимания. В этом заключается историческая правда. Конечно, арабские завоевания не бесследно для древней тюркской культуры, многое изменили в самой жизни кочевника. Но по здравому рассуждению пользы было больше, чем вреда.

Сципион построил свою армию не сплошным фронтом, а отрядами, между которыми были оставлены проходы, по которым в случае надобности могли идти боевые слоны. На левом фланге под командованием Лэлия он поместил италийских всадников, на правом — нумидийскую конницу Массиниссы. Проходы между отрядами тяжеловооружённых пехотинцев он заполнил легковооружёнными солдатами, которые должны были при появлении слонов убежать в тыл или примкнуть к ближайшим отрядам. Животные, двигаясь по этим живым коридорам, попали бы под перекрёстный обстрел дротиками. Ганнибал перед своими войсками поставил 80 слонов, за ними вс отряды лигуров, галлов, балеаров и мавров, во втором ряду — карфагенян, ливийцев и небольшую группу македонян, которых наконец-то прислал на Филипп, за ними — отряды италиков, большей частью брутиев, вынужденных навсегда покинуть родную землю и, наконец, на правом фланге карфагенскую, а на левом — нумидийскую конницу.
Битва началась с того, что римляне своим криком, сигналами труб и рожков перепугали слонов, и они, уж в который раз, обратились против своих, главным образом против стоявших на левом фланге мавров и нумидийцев. Туда же направил свой удар и Массинисса. Те немногочисленные животные, которые устремились на врага, попали под удары римских дротиков и в конце концов повернули направо, против карфагенских всадников, куда двинул свою конницу и Леллий. Так как на стороне римлян теперь сражались нумидийцы, то Магарбал, командир карфагенской конницы, решил отступить и заманить вражеских всадников подальше от места сражения, уравняв силы сторон. Второй ряд карфагенян попытался обойти римлян с флангов. После этого римский натиск несколько ослаб, и тогда Сципион, убрав раненых, ввёл в дело триариев, то есть основные резервы. Сражение возобновилось, а тем временем Леллий и Массинисса, которые разбили пунийскую кавалерию, сумели собраться и напали на карфагенскую пехоту с тыла — карфагеняне побежали.