в xiv в. в городах северной италии появились «странные люди», которые коллекционировали предметы и произведения искусства античных времен, носили одежды, похожие на облачение древних римлян. между собой они общались на латыни, читали труды античных авторов и даже ели из античной посуды. так возникли кружки последователей и сторонников возрождения, или ренессанса. они стремились вернуть к жизни достижения античной культуры, несправедливо забытые в средние века. среди сторонников возрождения были люди разных сословий и материального достатка: банкиры, купцы, ремесленники, юристы, переписчики книг, монахи и даже императоры и римские папы.
ученые разделили эпоху возрождения на несколько периодов. раннее возрождение охватывает весь xv в., когда были созданы необходимые условия для нового этапа развития европейской христианской цивилизации.
в представлении гуманистов достижения античной эпохи должны были стать образцом в искусстве и , архитектуре и медицине. даже в устройстве государства следовало использовать римские законы и элементы греческой античной демократии.
раннее возрождение стало важным этапом в развитии европейской культуры на пороге нового времени.
обыкновенно ставят рядом имена данте, петрарки и боккаччо, как родоначальников итальянской национальной , и было время, когда на петрарку смотрели исключительно, как на автора канцон, в коих он более двадцати лет подряд воспевал одну и ту же женщину, лауру, бывшую замужем за неким гуго де садом, как на писателя, создавшего целое направление «петраркистов», как боккаччо, написавший сборник новелл, озаглавленный им «декамерон», вызвал целый ряд «новеллистов», подражавших его «декамерону». в этом смысле петрарка и боккаччо, действительно, как деятели итальянской , могут быть поставлены рядом с данте, но в деятельности обоих писателей xiv века есть еще одна сторона, коей они имеют более широкое в культурном отношении значение, нежели просто деятели и основатели школ и направлений в словесности, и притом значение общеевропейское, и эта-то сторона их деятельности, выдвигавшаяся на первый план при их жизни и в ближайшем потомстве, впоследствии на долгое время почти совсем позабытая, чтобы быть вполне оцененной только во второй половине xix в., заставляет нас их совершенно отделить от данте.
