К концу XVII — началу XVIII века Шведская империя была господствующей державой на Балтийском море и одной из ведущих европейских держав. Территория страны включала значительную часть побережья Балтики: всё побережье Финского залива, современную Прибалтику, часть южного побережья Балтийского моря. В 1697 году Швецию возглавил пятнадцатилетний Карл XII, и юный возраст монарха дал повод соседям Швеции — Датско-норвежскому королевству, Саксонии и России — рассчитывать на лёгкую победу и реализовать свои территориальные претензии к Швеции. Эти три государства образовали Северный союз, инициатором которого был курфюрст Саксонии и король польский Август II, который хотел подчинить себе входящую в Швецию Ливонию (Лифляндию), что позволило бы ему упрочить свою власть в Речи Посполитой[11]. Ливония оказалась в руках Швеции по Оливскому мирному договору 1660 года.
Данию подталкивало к конфликту со Швецией давнее соперничество за господство на Балтийском море. В 1658 году Карл X Густав разбил датчан в ходе похода в Ютландию и Зеландию и отторг часть провинций на юге Скандинавского полуострова. Дания отказалась от сбора пошлины при проходе судов через Зундский пролив. Кроме того, две страны остро соперничали за влияние на южного соседа Дании — герцогство Шлезвиг-Гольштейн.
Русский царь Пётр I последним присоединился к Северному союзу после переговоров с Августом, что было оформлено Преображенским договором. Территориальные претензии России к Швеции включали прежде всего Ингрию и Карелию, которые были отторгнуты Швецией в Смутное время по Столбовскому договору 1617 года, но распространялись и на земли Ливонии, о подвластности которых Руси в XI — начале XIII вв. помнили по летописям и считали их древними «отчинами» русских государей. В ходе войны 1656—1658 годов была сделана попытка возвратить эти земли, и русским войскам удалось временно оккупировать Ингрию и восточную часть Лифляндии: были захвачены Ниеншанц, Нотебург и Динабург; была осаждена Рига. Однако возобновление войны с Речью Посполитой вынудило Россию подписать Кардисский мирный договор и вернуть Швеции все завоёванные земли.
К началу Северной войны единственным портом, обеспечивающим Русскому государству торговые отношения с Европой, был Архангельск на Белом море; нерегулярная и тяжёлая навигация в Белом море осложняла торговлю, в дополнение к значительному отставанию в области мореплавания и судостроения.
Получение выхода к Балтийскому морю было для России важной экономической задачей.[12]
Дополнительным фактором вступления России в войну послужило окончание войны с Турцией. 3 (14) июля 1700 год был заключён Константинопольский мирный договор, 18 (29) августа был объявлен окончательный мир с Турцией, а 19 (30) августа Россия объявила войну Швеции. Одновременно был издан указ о конфискации всех шведских товаров, находящихся в Москве, в пользу русской казны, а шведский посланник в Москве был арестован[13].
Как повод для объявления войны, были указаны «неправды и обиды», в особенности личная обида 1697 года, когда Петра I, путешествующего по Европе, шведы холодно приняли в Риге[14][15]. При этом территориальные притязания не упоминались[16]:
Держа́ва Ахемени́дов (др.-перс. (Xšāça) — «Империя»)[2][3], она же Первая Персидская Империя — древнее государство, существовавшее в VI—IV веках до н. э. на территории Передней Азии и северо-восточной Африки, созданное персидской династией Ахеменидов. К концу VI века до н. э. границы Ахеменидской державы простирались от реки Инд на востоке до Эгейского моря на западе, от первого порога Нила на юге до Закавказья на севере[4].
Объяснение:Вся информация об этих войнах в наше время известна исключительно по греческим источникам[источник не указан 959 дней]. Геродот Галикарнасский после изгнания из родного города, в середине V века до н. э. проехал по всему Средиземноморью и вне его, от Скифского государства до Египта, собирая информацию по греко-персидским войнам и другим событиям, которые он описал в своей книге Ἱστορίης ἀπόδεξις (известную на русском языке как «История»). Он начинает повествование с завоевания Крёзом Ионии[11] и заканчивает падением Сеста в 479 году до н. э.[12] Он, как полагают[источник не указан 959 дней], повторяет то, что говорилось ему его собеседниками, не подвергая это критическому анализу, таким образом давая нам время от времени правду, время от времени преувеличения и время от времени политическую пропаганду. Однако древние авторы рассматривали его работу как намного лучшую по качеству, чем работы любого из его предшественников[источник не указан 959 дней], Цицерон даже назвал его отцом истории[13].
