Сэмюэль Кольт: за что его называли «великим уравнителем во всех рассказах о знаменитом конструкторе оружия Сэмюэле Кольте (Samuel Colt) (1814−1862), упоминается американская поговорка о том, что «Эб Линкольн освободил всех людей, а Сэм Кольт сделал их равными». «Великий уравнитель» С. Кольт был настоящим американцем: деятельным, умелым и неунывающим. Вроде героя романа Марка Твена «Янки при дворе короля Артура». Который, если вспомнить сюжет, в девятнадцатом веке работал мастером на оружейном заводе Кольта. Биографию С. Кольта до сих пор с удовольствием приводят как один из примеров осуществления «американской мечты». И голова, и руки у юного Сэма работали как полагается. В 14 лет он сделал свое первое изобретение: электрический запал для подрыва подводной мины. Изобретатель даже продемонстрировал его в действии. Но, будучи помещена слишком близко от берега, взорвавшаяся мина обдала зрителей водой с ног до головы. Юному Сэму пришлось бегством от разъяренной толпы. Инженер-механик Элиша Рут (Elisha King Root) (1808−1865) укрыл мальца в своем доме. Впоследствии он стал управляющим на оружейном заводе С. Кольта. Все знают: С. Кольт придумал «кольт». Но не С. Кольт — изобретатель пистолета. Пистолеты известны с 15-го века. Ими пользовались и пехотинцы, и кавалеристы. Но был пистолет все же оружием одноразовым — уж слишком долго приходилось его заряжать. Попытки ускорить скорострельность, сделать пистолет двух- или многоствольным были неудачными. Чаще всего в бою пользовались парой однозарядных пистолетов. Так, по крайней мере, можно было сделать два выстрела один за другим. Другим вариантом увеличения скорострельности пистолетов были револьверы. В револьвере заранее заряжали вращающийся барабан, набивая в него порох и заколачивая пулю (не забудьте, что унитарный патрон — изобретение довольно позднее). При повороте барабана заряженная камора оказывалась напротив ствола и становилась как бы его продолжением. Теперь оставалось дело «за малым»: каким-нибудь образом поджечь порох в каморе. Порох, сгорая, вытолкнет пулю. Ура, выстрел! Как видим, и револьвер — не изобретение С. Кольта. Главная, казалось бы, часть «кольта», заряженный барабан, был придуман задолго до того, как в городе Хартфорде, штат Коннектикут, заработал оружейный завод, выпускавший револьверы, рукоятка которых была украшена изображением бегущего жеребенка. Ведь «colt» по-английски «жеребенок».
Земной век Сэмюэла Кольта был недолгим, 47 лет. Но «кольт» пережил создателя и принимал участие в важных событиях, определивших не только границы нынешних США, но также и многие черты американского характера и американского общества. Револьверы в США поступали не только в армию. Любой человек мог свободно купить не такой уж дорогой «кольт». Он оказывался надежным защитником в случае нападения бандитов. Вспомните эпизод с нападением на дилижанс из кинокомедии А. Суриковой «Человек с бульвара Капуцинов»! Изначально заложенное в сознание американцев стремление к свободе и справедливости получало весомую поддержку от железного друга. Наличие оружия у всех конфликтующих сторон, как ни странно, позволяло «разруливать» ситуации, которые в противном случае могли бы привести к беспределу. Недаром длинноствольный кавалерийский револьвер калибра 45 (11,43 миллиметра) называли «Миротворец» (Peacemaker). А еще «покорителем Дикого Запада». Пистолет 45 калибра — совсем не эпизодический герой вестернов!
ответ Борьба между князами.
Объяснение:Немецкий народ в начале XVI века находился в состоянии, весьма напоминающем нам то положение, в каком был французский народ перед началом своей великой революции: и в Германии старое политическое здание пришло в ветхость, и в Германии обсуждался вопрос об общественных преобразованиях, и в Германии делались частные попытки реформы, и, наконец, подобно тому, как во Франции созвание генеральных штатов 1789 г. было сигналом к перевороту, так у немцев около 1520 г. выступление Лютера и начало Реформации сделалось исходным пунктом и причиной общественного движения, глубоко потрясшего нацию, движения с характером, как и французская революция, политико‑социальным, хотя и пошедшего под знаменем реформации религиозной. Аналогию представляют и весьма значительное развитие в обеих странах в указанные эпохи памфлетной (в широком смысле слова) литературы, в которой заявлялись известного рода общественные требования, и предлагались реформы, и образование отдельных политических партий с разными программами, интересами и принципами. Делая это сопоставление между временем Реформации в Германии и революционной эпохой во Франции, мы имеем в виду отметить то важное обстоятельство, что немецкая реформация не была явлением исключительно религиозным. Это тем более необходимо, что, по традиции, унаследованной от прежних историков, и теперь нередко смотрят на политическое и общественное движение эпохи, как на второстепенное и побочное, как на движение, только мешавшее правильному течению религиозной реформы, делу очищения религии от людских нововведений. В Германии рыцарское восстание, крестьянская война, борьба между князьями и императором могут рассматриваться, как второстепенные, побочные, ненужные явления только при узко‑церковной точке зрения, с которой вся история этой эпохи сводится к одному преобразованию церкви.
