Объясните, как с секуляризации церковных земель можно аргументировать данную точку зрения ​

древнейший период развития китайской цивилизации относится ко времени царств шан и чжоу. потребности повседневной жизни, развитие земледелия, ремесла побуждали древних китайцев изучать явления природы и накапливать первичные научные знания. подобные знания, в частности, и астрономические, уже существовали в период шан (инь). об этом свидетельствуют как памятники, так и надписи на костях. предания, вошедшие в «шу цзин», рассказывают о том, что уже в древнейшие времена было известно деление года на четыре сезона. путем постоянных наблюдений китайские астрономы установили, что картина звездного неба, если ее наблюдать изо дня в день в одно и то же время суток, меняется. они подметили закономерность в появлении на небесном своде определенных звезд и созвездий и временем наступления того или иного сельскохозяйственного сезона года.

установив эту закономерность, они в дальнейшем уже могли сказать земледельцу, что тот или иной сельскохозяйственный сезон начинается тогда, когда на горизонте появится определенная звезда или созвездие. такие ориентировочные светила (по-китайски называемые «чэн») наблюдались астрономами древности в вечернее время суток сразу же после захода солнца или в утреннее, перед самым восходом его.

Хитрость была такова: говорили, что во время голосования к аристиду подошел незнакомый крестьянин: «я неграмотен: напиши за меня имя на черепке». аристид взял черепок. «чье имя? » — «пиши: аристид». аристид удивился. «а что этот аристид тебе сделал? » — «ничего он мне не сделал, а просто надоело слышать, как все про него твердят: справедливый да справедливый». аристид улыбнулся и твердым почерком написал свое имя на черепке. уходя в изгнание, он воскликнул: «пусть не придет такой тяжелый час, чтобы афиняне вспомнили обо мне! »тяжелый час пришел: афиняне вспомнили об аристиде. он жил в изгнании на эгине. за ним послали корабль с просьбой вернуться. когда корабль возвращался с аристидом, все подступы к саламину оказались уже заняты персидскими . с трудом удалось ему проскользнуть к своим. аристид сошел на берег. ночь кончалась, со стороны аттики занимался рассвет. в палатке военачальников еще слышались охрипшие голоса: там обсуждали последние подробности отступления. аристид попросил вызвать к нему фемистокла.аристид сказал: «фемистокл, теперь не время нам сводить счеты. скажи своим товарищам, что спорить об отступлении поздно: отступать некуда, мы окружены».фемистокл сказал: «аристид, я знаю твою ненависть ко мне, но я знаю и твою любовь к родине. узнай то, чего не знает никто, кроме раба моего сикинна; это я посоветовал царю окружить наш флот, чтобы заставить этих спорщиков биться за нашу аттику, а не за свой пелопоннес. если ты думаешь, что я сделал плохо,  — скажи им об этом, и пусть меня казнят как изменника. если ты думаешь, что я сделал хорошо,  — скажи им только, что спорить поздно и что надо готовиться к бою».аристид долго смотрел в лицо фемистоклу. потом он проговорил: «ты сделал хорошо, фемистокл. ты сделал лучшее, что ты мог». он шагнул в сторону, поднял полог и вошел в палатку.аристиду не поверили сразу, но уже всходило солнце и с холма посреди острова стал виден лес персидских мачт в обоих проливах. уже подплывала к саламинскому берегу ионическая триера-перебежчица и бежали по песку ее воины, крича, что царь отдал приказ наступать. начальники бросились к своим , трубы затрубили сбор, гребцы схватились за весла, бойцы за мечи, и корабль за кораблем стал отваливать от берега, чтобы стать на свое место в боевом строю.с тебя лайк : )