Тяжёлые испытания, выпавшие на долю тихвинцев и жителей округи в Смутное время, длительный период сказывались на всех сторонах экономического, социального и культурного развития Тихвинского края. Восстановление шло медленно, трудно и растянулось на десятки лет. Лишь к середине XVII века успехи хозяйственного развития стали заметными, и современные историки края, анализируя данное время, говорят об экономическом подъёме края, о развитии товарно-денежных отношений, о вхождении экономики края в формирующийся всероссийский рынок, об эволюции быта и хозяйственных отношений, о создании художественных ценностей и культурном развитии Тихвинского края.
Первые меры по восстановлению хозяйственного положения в крае были намечены в «Окружной грамоте царя Михаила Федоровича в Новгород воеводам боярину князю Ивану Хованскому, Мирону Вельяминову и дьяку Третьяку Копнину о присылке в Москву выборных с донесением о всех новгородских доходах, недоимках и разорениях от неприятельских нашествий для составления вновь окладных книг и уравнения податей и повинностей» от 5 июля 1619 года. Предлагаемые меры включали в себя возвращение крестьян и посадских людей старым владельцам, доправку податей за годы, переучёт поместий и вотчин, доходов с них.
Исходя из непопулярности данных мер, правительство царя Михаила Романова окончательное решение по данным вопросам возложило на Земский собор 1619 года, членами которого, в числе других, были выбранные «…из дворян и из детей боярских из пятины по два человека».[1] Земский собор 1619 года принял решение о переписи податного населения и восстановлении размеров налогов, существующих до Смуты. В 1620 году Обонежская пятина подверглась переписи писцом Миной Лыковым, результаты которой дали печальную картину разорения края в период внутренней смуты и польско-шведской интервенции.
Несмотря на важность такого исторического источника как писцовая книга Обонежской пятины 1620 г. Мины Лыкова, она все ещё не опубликована, и лишь отдельные выдержки из неё использованы историками. Таким образом, приведенные И.П. Мордвиновым в книге «Старый Тихвин и Нагорное Обонежье» сведения о состоянии Тихвинского монастыря, посада и прилегающей округи по данным 1620 года пока являются редкими свидетельствами экономического состояния Тихвинского края по завершению Смутного времени.
Картину хозяйственного разрушения края иллюстрируют выдержки из описания Михайловского Черенского погоста: «…д. Торхово, Фоминская тож, а в ней двор Куземка Степанов да 4 двора пусты Михалки Иванова, Мишки Перфильева, Обросима Ларионкова, Федорова; крестьяне побиты от литовских людей в 1612 году. Д. Ерофеевская, Ярцово тож… а в ней 2 двора пусты Трешки Федосова, Ивашки Прелого; крестьяне побиты от литовских людей в 1612 году»; Петровского Мелигежского погоста: «…Усадище Упади…четыре места дворовых Якимки Пакшина с братом Лучкою, да Васки Максимова, Самсонки Истомина, Олферки Фролкова, а те крестьяне сошли безвестно от литовского и немецкого разорения в 1613 году. Дер. Мартехово, в Кузнецове тож… двор пуст Куземки Данилова, Якушки Васильева; место дворовое Гришки Еремина, Бориски Григорьева; Гришка и Куземка и Якушко побиты от литовских людей, а Бориско, обнищав от литовских людей разорения сшел безвестно… . Пустошь, что было усадище Митрошина Гора, а Омосова тож… Дворы пожгли и крестьян побили литовские люди в 1614 году».[2] В подобном состоянии находились все погосты Тихвинского края, но наиболее пострадавшими оказались территории расположенные на юго-востоке края. Егорьевский Озеревский погост спустя десятилетия после окончания Смуты оставался пуст.
Возвращение трудового населения на прежние места обитания было первоочередной задачей правительства царя Михаила Романова. В начале 1620-х годов на Северо-Западе был организован повальный обыск беглых и перебежчиков из-за «свейского» (шведского) рубежа. Сыщики доходили до каждого человека. Выходец из Ореховского уезда Мишка Кобылин некоторое время проживал в Тихвине, затем в Ладоге, где был разыскан и определен в казаки ладожского гарнизона.[3]
