больша́я орда́ (тат. олы урда, великая орда, волжская орда) — термин, используемый в средневековых источниках и современной для обозначения татарского ханства, являвшегося остатком золотой орды (улуса джучи) после отделения от неё в середине xv века других ханств: казанского (1438), крымского (1441), ногайской орды (1440) и др. современники большой орды её никак от золотой орды не отделяли, а ханы считали себя верховными правителями в пределах всех татарских государств бывшего улуса джучи. территория большой орды включала земли между доном и волгой, нижнее поволжье и степи северного кавказа. столицей был город сарай-берке («новый дворец» или «дворец берке»). первым ханом большой орды считается[1] сайид-ахмад i, внук тохтамыша, потомка чингисхана.
это внешняя политика
Сложившееся сложное экономическое положение в СССР к 1985 г. явилось стимулом для поиска новых, компромиссных решений. Необходимость внутренних перемен заставила руководство страны пойти на радикальные реформы. В Соединенных Штатах Америки представляли это именно так. В США считали, что «новое мышление» исходит как раз из стремления Советской стороны уменьшить возможные расходы на противостояние с Америкой. Объяснялось это успехом США в области работы над СОИ и экономическим потенциалом Соединенных Штатов. Этот вывод представлен в документе «Согласованная разведывательная оценка», в котором прогнозировалось, какую политику будет проводить М. Горбачев в отношении США в ближайшие два года (1986—1988). Был сделан вывод, что «режим Горбачева ставит цель воссоздать отношения с США по типу разрядки, чтобы уменьшить бремя соперничества в вооружениях и, соответственно, облегчить выполнение задачи экономического возрождения страны». Признавалось, что «у Горбачева достаточно сильные политические позиции, чтобы сформировать в Политбюро консенсус в поддержку инициатив и решений, к которым он склоняется в отношениях с Соединенными Штатами»[1].
В Советском Союзе, осознавая сложность экономической ситуации, основными путями выхода из нее видели миролюбивую внешнюю политику, приостановку гонки вооружений. Это было сформулировано, в частности, в беседе М. Горбачева с редактором газеты «Правда» 8 апреля 1985 г. В сообщении ТАСС, опубликованном на следующий день, подчеркивалась мирная политика СССР и его добрая воля: «Как убедительную демонстрацию доброй воли Советского Союза, его искреннего стремления к честному диалогу и поиску реалистических решений, которые ослабляли бы напряженность в мире бы перекрыть пути гонки вооружений, расценивают зарубежные средства массовой информации, видные политические и общественные деятели разных стран беседу М. С. Горбачева с редактором газеты „Правда“. В многочисленных комментариях отмечается, что нельзя упускать существенные возможности для улучшения советско-американских отн0шений и оздоровления общей международной обстановки».
Как пишет К. Н. Брутенц, фактически, новую программу выдвинул М. С. Горбачев на выступлении в МИД в мае 1986 г. Здесь не прозвучало словосочетания «новое политическое мышление», но совокупность отдельных положений фактически представляло собой новую внешнеполитическую программу. М. С. Горбачев говорил: «не надо ставить нереальные задачи; о невозможности соревноваться со всеми противниками; что мир — высшая ценность…». Всё это впоследствии превратилось в «новое политическое мышление»
