Я вошла в этот французский городок утром через ворота в крепостной стене. Стражники только что открыли городские ворота, запертые ночью. Поэтому со мной в город въехало большое количество крестьян, которые везли товары на ярмарку.
Я попала в лабиринт узких средневековых улочек. По некоторым из них не смогла бы проехать даже повозка. Вдобавок вторые этажи домов сильно выступали над первыми. Мне пришлось пробираться в полутьме, держась за стены. Женщины громко переговаривались из окон над моей головой.
Улицы были очень грязными. В тупиках часто попадались по которым спокойно разгуливали крысы. Местные жители рассказали мне, что всего год назад в городе появлялась чума. Но опустошающей эпидемии, к счастью, не случилось.
Я добралась до улицы ремесленников. Здесь работали кожевники, кузнецы, столяры, ткачи, портные, обувщики, граверы, золотых и серебряных мастера. Двери каждой мастерской были открыты и над входом висела эмблема цеха, то есть объединения ремесленников.
Я вышла на центральную площадь, мощенную булыжником. Полюбовалась башней-ратушей, в здании которой заседают мэр и муниципальные власти. По соседству с ней расположился главный городской собор. Он построен в готическом стиле. Его узкие башни с острыми шпилями как будто пытаются дотянуться до небес.
Над городом возвышался холм, на котором я увидела замок, окруженный стеной и рвом. Это была резиденция герцога Алансонского, феодала и владельца всех окрестных земель. Жители города не работали в его имении, но все равно полностью зависели от его гнева.
ответ: Надеюсь Объеснение:Это была попытка внедрить элементы рынка в командно-плановой системе, созданной в противовес рынку и вместо него (госплан, госцены, монополия внешней торговли, отсутствие частной собственности) – все равно, что военный корабль переделывать под круизное судно;
Допускалось некоторое обогащение работников (за счет премий), что противоречило незыблемым идеологическим канонам усреднения в бедности. Часть экономистов и бюрократов – кто в силу эгоистических мотивов, кто в силу идейной зашоренности - выдвинули в партийной печати обвинения в том, что реформа, мол, заигрывает с Западом и идет на идеологические уступки ему (в тех условиях – во для КГБ, в структуре которого только-только было создано знаменитое «пятое», или диссидентское, управление);
Стимулы и степень хозяйственной свободы были недостаточны для того, чтобы дать реальную отдачу, но вместе с тем лишали партийно-хозяйственную бюрократию части властных полномочий;
Бесконтрольно росли расходы на оборону, освоение Сибири и Дальнего Востока соцлагерю, нарушая все финансово-экономические балансы;
Неэффективные предприятия, опять же по идеологическим соображениям, невозможно было закрывать, что увеличивало перекосы в хозяйственной деятельности;
Резко выросшие с конца 1960х доходы от нефти и газа с только что открытых крупных месторождений в Западной Сибири позволили решать социальные и политические проблемы без реформ. Страна «села» на нефтегазовую иглу;
Мощная подковерная борьба за власть, развернувшаяся в высшем руководстве сделала реформу своей заложницей. После удаления Хрущева в 1964 в результате дворцового заговора сформировался правящий триумвират Брежнев-Косыгин-Подгорный, который был, однако, еще неустойчив, и полномочия внутри него могли быть перераспределены. Позиции Косыгина как опытного хозяйственника были сильны, и он имел некоторые амбиции выдвинуться на первый план. Позиции Брежнева были слабее, он оказался во главе партии только потому, что от этого отказались ряд других членов Политбюро, в частности, Суслов, ведавший идеологией.
