Название восходит к скифскому слову saka — ‘олень’[15] (ср. осет. sag 'олень'). И древними авторами, и современными исследователями саки, наряду с массагетами, считаются восточными ветвями скифских народов[16]. Первоначально саки, видимо, тождественны авестийским турам; в пехлевийских источниках под турами понимаются уже тюркские племена. В ахеменидских надписях «саками» называются все скифы[17]. Саки считаются потомками носителей древностей срубной и алакульского варианта андроновской культур[18]. Именно на основе андроновского антропологического типа формируется сакское население Средней Азии. Таким образом, антропологические данные подтверждают заключение о преемственности культуры ираноязычных саков и савроматов с андроновской, полученное ретроспективным методом[19].
Самое раннее описание массагетов, их царицы Томирис и её победы над персидским царём Киром II Великим, после попытки последнего завладеть царством массагетов, приводит Геродот, который пишет почти спустя сто лет после упоминаемых событий[8]. История Томирис и её победы над Киром была хорошо известна в античном мире и стала легендой; писатели античности Страбон, Полиэн, Кассиодор и Иордан также писали о ней[9].
Геродот сообщает, что Кир, перейдя реку Аракс и углубившись на территорию массагетов на один дневной переход, по совету лидийца Креза, устроил массагетам ловушку. Персы оставили лагерь с запасом вина, который обороняла небое часть, а основные войска отошли назад к реке. Массагеты, как только одолели противника, возлегли и стали пировать, а насытившись пищей и вином, заснули. Персы же, придя, перебили многих из них, а ещё больше захватили в плен, среди прочих и сына царицы Томирис, командовавшего массагетами, имя которого было Спаргапис[10][11]. Узнав об этом, Томирис направила Киру послание: «Алчущий крови Кир, … отдай мне моего сына и уходи из этой страны безнаказанно… Если же ты не сделаешь этого, то клянусь тебе солнцем, владыкой массагетов, я напою тебя кровью, хотя ты и ненасытен»[12][11][13].
Согласно Геродоту, пленённый Спаргапис уговаривает Кира снять с себя оковы, а когда же был освобожден и как только смог владеть руками, лишил себя жизни[12].
Томирис же, когда Кир её не послушался, собрав всё своё войско, вступила с Киром в бой. Большая часть персидского войска была уничтожена тут же на месте, а сам Кир погиб[14][11]. По одним свидетельствам, обезглавленный труп Кира был распят[15] (Геродот об этом не сообщает), а его голову Томирис сунула в винный мех[14], наполненный человеческой кровью, и добавила следующее: «Ты меня, живую и одержавшую над тобой победу в битве, погубил, захватив хитростью моего сына. Я же тебя, как угрожала, напою кровью» (по другой версии «Ты жаждал крови, царь персов, так пей её теперь досыта!»)[14][16]. Геродот называет эту битву самой жестокой из тех, которые были у варваров[14]:
Большая часть персидского войска пала на месте сражения, сам Кир был убит. Процарствовал он двадцать восемь лет. Томирис наполнила мешок человеческой кровью и велела разыскать среди павших труп Кира. Нашедши, она погрузила голову его в мешок и, издеваясь над нею, сказала: «Хотя я вижу и победила тебя в сражении, но ты причинил мне тяжкое горе, коварством отнявши у меня сына, и я насыщу тебя кровью, как угрожала».
