Эмир Пуладжи, сделал этого хана своей "марионеткой"

Государственный строй Пруссии после революции 1848 г.

В результате поражения народных масс в революции 1848 г. Германия оставалась раздробленной. «В 1848 г., - признался как-то прусский король Фридрих-Вильгельм IV, - нас совсем было положили на лопатки». В 50-х годах положение было иное.

Прусские помещики удержали государственную власть и усилили гнет над народом. Однако, боясь повторения революции, король сохранил в Пруссии конституцию, обеспечившую, впрочем, господство помещиков.

 

Развитие промышленности.

После 1848 г. в Пруссии и других германских государствах быстро развивалась крупная промышленность. За одно десятилетие, по выражению К.Маркса, Германия превратилась из земледельческой страны в промышленную. О быстром росте городов свидетельствует хотя бы увеличение числа рабочих в Берлине за эти 10 лет с 50 до 180 тысяч.
Подъем рабочего движения в 1863-1866 гг.

В период 1863-1866 гг. в Германии была возможна революция. Невыносимость политического положения в 60-х годах в Пруссии, как об этом писал Бебель в своих воспоминаниях, становилась все более и более очевидной для рабочих. Однако у немецких рабочих не было своей боевой революционной партии, и поэтому они не возглавили объединения Германии.

 

Завершение объединения Германии.

В 1871 г., после франко-прусской войны, императором стал прусский король Вильгельм I. Теперь объединение Германии «сверху» было завершено. Пруссия, победив в войне Францию, стала во главе Германской империи. Так возник новый, еще более обширный и опасный, чем Прусское королевство, очаг реакции и агрессии в 
Европе

Следствием реформ Петра, коснувшихся как прямо, так и косвенно землевладельческого населения России, было прежде всего объединение класса землевладельцев. Теперь он распадается только на две больших группы — крестьян, крепостных своим владельцам, и крестьян, крепостных государству. Те и другие записаны в общие ревизские сказки и все платят подушную подать. До Петра, когда подать была поземельной и размер её определялся размером пашни, крестьяне старались уменьшать запашку, чтобы меньше платить. Когда в XVII веке подать стали брать со двора, крестьяне расширили дворы, скучиваясь на одном, чтобы достичь таким путём уменьшения казённой подати. Перенос подати со двора на самого работника дал возможность крестьянам пахать больше земли и освободил их от необходимости сокращать собственную предприимчивость, прячась от подати во дворе. До Петра и до введения подушной подати при нём у крестьян считалось недосягаемым благом иметь возможность разрабатывать надел в шесть десятин. К концу XVIII века обычным явлением в русском крестьянстве являются наделы в десять десятин. В этом обстоятельстве можно видеть положительное значение земледельческих и податных реформ Петра 1. С другой стороны, реформы Петра 1 ухудшили положение владельческих крестьян в смысле большей зависимости их от помещиков. Прежде всего, было расширено крепостное право. По указу о ревизии, в зависимость от землевладельца крепкими ему стали все жившие и работавшие на его земле, все те, кого он заносил в ревизские сказки: кто раз попадал в эти списки, тому уже не было выхода из крепостного состояния, особенно, когда были запрещены впоследствии самые жалобы на такие, даже неправильные внесения. Со времён Петра нет больше ни холопов, ни задворных людей, ни гулящих, — все они, наряду с владельческими крестьянами, крепостные того господина, на земле которого застала их ревизия, своей записью принёсшая им состояние крепостной зависимости. При Петре создалась новая разновидность зависимых земледельцев — крестьян, приписанных к мануфактурам. Эти крестьяне в XVIII веке получили название посессионных. Указом 1721 года было разрешено дворянам и купцам-фабрикантам покупать деревни к мануфактурам. Купленные к мануфактуре с деревней крестьяне считались не собственностью владельцев фабрики, а как бы живым инвентарём, живой рабочей силой самих фабрик, прикреплялись к этим фабрикам и заводам, так что владелец мануфактуры не мог ни продавать, ни закладывать крестьян отдельно от фабрики.