В правление сына Рамсеса II фараона Менептаха (предположительно около 1210 г. до н. э.) в Фивах была установлена стела, описывающая его военные походы, в том числе и подавление восстания в (принадлежавшем Египту со времён Тутмоса III) Ханаане: «Уведён был [город] Ашкелон, схвачен был [город] Газру, [город] Иеноам сотворен несуществующим, [народ] Исриар (Израиль) опустошен, нет зерна его».
Первые древнееврейские племена (колена) предположительно появляются в восточном Средиземноморье около 1200 года до н. э.[2] Cамые древние обнаруженные здесь 250 еврейских поселений (причём не на разрушенных ханаанских городищах, как утверждается в книге Иисуса Навина, а на незаселённых прежде возвышенностях)[3].
Согласно Библии, Иисус Навин вёл наступательную войну и, пользуясь раздробленностью местных ханаанских князей, за короткое время разбил их одного за другим, при этом подвергая всё население поголовному истреблению, включая женщин, стариков и детей, находившему себе оправдание в той ужасной степени религиозно-нравственного развращения, на которой находились ханаанские народы и при которой они становились решительно опасными для религии и нравственности избранного народа. Завоевание якобы было исполнено в семь лет, и завоеванная земля была разделена между двенадцатью племенами, на которые разделялся народ (по числу своих , сыновей Иакова), с выделением из них тринадцатого колена Левиты на священное служение.
После смерти Иисуса Навина народ остался без определенного политического вождя и фактически распался на двенадцать самостоятельных республик, объединением для которых служило лишь единство религии и закона и сознание своего братства по крови. Это разделение естественно ослабило народ политически, и он стал поддаваться влиянию оставшегося не истреблённым ханаанского населения и увлекаться идолопоклонстом (культ Ваала и Астарты). Этим пользовались как туземные, так и окружающие народы и, мстя евреям за их прежние победы, подчиняли их себе и подвергали жестоким угнетениям.
От этих бедствий народ был избавлен старейшинами и вождями, так называемыми судьями, среди которых особенно выдаются пророчица Девора, Гедеон и Самсон, гроза филистимлян. Несмотря на эти подвиги отдельных лиц, вся история периода судей (продолжавшегося около 350 лет) есть история постепенных заблуждений, беззаконий и идолопоклонства народа с неразлучно следовавшими за ними бедствиями. Среди избранного народа почти совсем забыта была его религия, и на место её явились суеверия, распространявшиеся бродячими левитами.
Внутреннее беззаконие и всеобщее самоуправство довершают картину жизни израильского народа в те дни, «когда у него не было царя и когда каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд. 21:25). При таком положении еврейскому народу грозила окончательная гибель, но он избавлен был от неё последним и наиболее знаменитым судьёй Самуилом. Своим проницательным умом открыв самый источник бедствий своего народа, он посвятил всю свою жизнь благу его и решился произвести в нём радикальное религиозно-общественное преобразование. Сосредоточивая в своей личности и духовную, и гражданскую власть и будучи пламенным ревнителем веры отцов, он с целью возрождения народа, сам будучи пророком и учителем веры, пришёл к мысли основать учреждение, которое могло бы навсегда служить источником духовного просвещения и из которого могли бы выходить просвещенные ревнители веры и закона. Такое учреждение и явилось в виде пророческих школ, или так называемых «сонмов пророков». Из этих школ впоследствии и выходили те доблестные мужи, которые бесстрашно говорили горькую правду сильным мира сего. Одушевленные самоотверженной ревностью об истинном благе народа, они были бесстрашными поборниками истинной религии и выступали решительными защитниками её при всякой угрожавшей ей опасности. Деятельность их развивалась и крепла по мере хода исторической жизни народа, и с течением времени они сделались грозными мстителями за всякое попрание религии, истины и справедливости. Своей неустанной проповедью они с этого времени не переставали будить совесть народа и его правителей и тем поддерживали в нём дух истинной религии и доброй нравственности.
