Состав казачества в 17 веке в России ​

Если бы я путешествовал в средневековье, то наверное присоединился к купцам, везущим специи из Восточных стран. Чтобы продать свой дорогой товар торговцы много путешествовали по всей Европе и конечно видели больше, чем остальные люди.С удовольствием походил бы я по тесным улочкам европейских городов, где балкончики противоположных домов почти соприкасаются друг с другом. Походил по площадям и посмотрел на величественные храмы и ратуши. Тогда это были самые большие здания в городах и их не закрывали высотки. Конечно, наш торговый караван посетил бы европейских правителей, живущих в укрепленных замках. А если бы мы попали на рыцарский турнир и на пир в его честь я был бы счастлив. Еще я обязательно познакомился бы со средневековыми мальчишками и узнал во что они играют и какие у них игрушки. Еще мне очень интересно было бы попасть в средневековую школу и сравнить ее с сегодняшней. Что осталось неизменным, а что поменялось.А потом вместе с караваном мы вернулись на Восток за новой партией пряностей, и тогда бы я от них незаметно отстал и вернулся домой. Жалко, что у меня нет машины времени.

Уже в середине XII в. власть киевских князей стала иметь реальное значение только в пределах самого Киевского княжества, включавшего земли по берегам притоков Днепра — Тетерева, Ирпеня и полуавтономного Поросья, заселенного вассальными от Киева «Черными клобуками» . Попытка Ярополка, ставшего после смерти Мстислава I киевским князем, самовластно распоряжаться «отчинами» других князей была решительно пресечена. 
Несмотря на утрату Киевом общерусского значения, борьба за обладание им продолжалась вплоть до нашествия монголов. Какой-либо очередности в наследовании киевского стола не соблюдалось, и он переходил из рук в руки в зависимости от соотношения сил боровшихся княжеских группировок и, в немалой степени, от отношения к ним со стороны могущественного киевского боярства и «Черных клобуков» . В условиях общерус-ской борьбы за Киев местное боярство стремилось к прекращению усобиц, и к политической стабилизации в своем княжестве. Приглашение боярами в 1113 г. Владимира Мономаха в Киев (в обход принятой тогда очередности в наследовании) было прецедентом, использованным в дальнейшем боярами для обоснования своего «права» выбора сильного и угодного им князя и заключения с ним «ряда» , ограждавшего их территориально-корпоративные интересы. Нарушавших этот ряд князей бояре устраняли переходом на сторону его соперников или же путем заговора (как, возможно, был отравлен Юрий Долгорукий, свергнут, а затем и убит в 1147 г. во время народного восстания непопулярный среди киевлян Игорь Ольгович Черниговский) . По мере втягивания в борьбу за Киев все большего числа князей киевские бояре прибегали к своеобразной системе княжеского дуумвирата, приглашая в Киев соправителями представителей от двух из нескольких соперничавших княжеских группировок, чем на какое-то время достигалось столь необходимое Киевской земле относительное политическое равновесие. 
По мере утраты Киевом общерусского значения отдельных правителей сильнейших княжеств, ставших в своих землях «великими» , начинает удовлетворять поставление в Киеве их ставленников — «подручников» . 
Княжеские усобицы из-за Киева превратили Киевскую землю в арену частых военных действий, в ходе которых разорялись города и села, а население угонялось в плен. Жестоким погромам подвергался и сам Киев как со стороны князей, вступавших в него победителями так и тех, кто оставлял его в качестве побежденного и возвращался в свою «отчину» . Все это предопределило наметившийся с начала XIII в. постепенный упадок Киевской земли, отлив ее населения в северные и северо-западные районы страны, менее страдавшие от княжеских усобиц и фактически недоступные для половцев. Периоды временного усиления Киева в княжение таких выдающихся политических деятелей и организаторов борьбы с половцами, как Святослав Всеволодич Черниговский (1180—1194 гг. ) и Роман Мстиславич Волынский (1202 — 1205 гг.) , чередовались с правлением бесцветных, калейдоскопически сменявших друг друга князей. Даниил Романович Галицкий, в руки которого перешел Киев незадолго до взятия его Батыем, уже ограничился назначением в него своего посадника из бояр.