С принятием Русью христианства традиционно связывается начало русской государственности. Не случайно Петр Чаадаев, характеризуя влияние и значение крещения Руси, воскликнул: «Целый народ, одним христианством созданный». Такая характеристика отражает мысль о глубинном, неразрывном союзе церковных и светских институтов. Государственный строй Древней Руси, несомненно, был подвержен влиянию Византии, в которой идеалом церковно-государственных отношений была «симфония властей».
Одним из выразителей идеи симфонии Церкви и государства был император Юстиниан, живший в VI веке. Он известен как строитель знаменитого храма Святой Софии Константинопольской, а также как ревностный борец с язычеством и церковными расколами. Юстиниан выразил идею, которая в течение веков стала определяющей как для Византийской, так и для Российской империи. Согласно его мысли, есть два величайших блага, дарованных людям от Бога — священство и царство. Первое заботится о делах божественных, второе — о делах человеческих. В их связи и согласии состоит благоденствие государства.
В Византии эта симфония часто нарушалась императорами, которые в ущерб церковным интересам претендовали на решающую роль в устройстве церковных дел. Симфония же в древнерусском государстве осуществлялась в более правильных формах. Многие историки отмечают, что в тот период на Руси существовала небывалая в истории Православия гармония власти и Церкви.
Князь Владимир после крещения вводит систему социальной защиты беднейших слоев населения, приступает к бурному строительству храмов и школ при них. Он издает свой «Устав», который предоставлял Церкви широкие гражданские права и полномочия. Помимо этого, как сообщает летописец, Владимир часто собирал у себя в палатах епископов и советовался с ними в делах государственных.
Владимир примером собственной жизни старался указать своим подданным на евангельские идеалы. Так, проявляя любовь к ближнему и «боясь греха», Владимир не хотел наказывать даже преступников. Злодейства умножились и епископы указывали князю, что строгие меры правосудия необходимы. Послушав их, он стал наказывать преступников, но весьма осторожно и без жестокости.
Дальнейшее развитие «Устав» Владимира получил в «Русской правде» Ярослава Мудрого. В этом законодательном сборнике юридические правила тесно связаны с религиозно-нравственными. Все преступления нравственного характера, а также семейное право передаются церковному суду. Князь, согласно закону, становится главным защитником правды и справедливости в государстве. Одновременно и от него самого требуется пример справедливости и нравственности. Историки указывают на то, что семейное право России опиралось на основные положения этого устава около девяти веков, вплоть до революции 1917 года.
Венцом церковно-государственных отношений стало правление внука Ярослава Мудрого — Владимира Мономаха. Его «Поучение к детям» свидетельствует, насколько глубоко в сознание образованного русского человека вошли к тому времени основные христианские понятия. Оно проникнуто кротостью, добротой и любовью. Мономах решительно выступает против пролития крови, указывая на единственно надежный путь победы над противником — путь покаяния, слез и милостыни. Он отвергает смертную казнь, о чем и не помышляли в то время на Западе. Он учит не пренебрегать бедными, давать милостыню, никого не обижать, постоянно творить молитву и иметь основой всей жизни страх Божий.
К тому времени церковные законы считались непререкаемыми. Церковь воспринималась властью как органическая часть общества, его необходимая опора. Часто духовенство активно противодействовало княжеским междоусобицам, вменяя себе в обязанность содействовать примирению враждовавших сторон. Например, Святослав, младший брат киевского князя Изяслава, прогнал брата из столицы и сам занял великокняжеский стол. После победы он устроил пир, куда был приглашен и преподобный Феодосий. Однако Феодосий не только отказался от трапезы, но и не согласился поминать Святослава в молитвах, пока тот не примирится со своим старшим братом.
Церковь во всех спорных делах всегда выступала не как власть имеющая, а как воплощение «кроткой силы Христовой». Поэтому нравственный авторитет Церкви был очень высок. А он, согласно «Русской правде», стоял выше земной власти.
